Украина: в потоке мировых тенденций

Разместил Надежда Банчик в 07.08.2009

(Интервью на конференции в Урбане-Шампейн)

Молодое поколение выбирает движение

Молодые ученые и общественные деятели, приехавшие на конференцию из Украины, — Остап Крывдык, Леся Щур, Анна Голаш, Леся Грицак, Ирина Геращенко, – представляют новое поколение, выросшее уже в независимой Украине. Это поколение кардинально отличается от своих предшественников: в английском языке они – почти как в родном; открытые всему миру, держащиеся непринужденно и естественно, как американцы или европейцы. Пожалуй, отличает их от американских сверстников «врожденная» элегантность, изысканность. И, конечно, владение украинским языком.
Я взяла интервью у Остапа и Леси (некоторые свои вопросы опускаю ради экономии места).
Остап был одним из организаторов Оранжевой Революции. Как это было?

«Качественный скачок национального самосознания»

- До самой революции было ощущение вовсе не «вместе нас много», как пели многотысячные толпы на Майдане. Наоборот, мы ощущали, что нас мало, мы боимся, нас побьют. Вплоть до революции выходили от силы несколько десятков, прохожие смотрели как на придурков… Но прозвучало набатом еще в 2000 г. убийство Георгия Гонгадзе — люди вышли под лозунгами «Украина без Кучмы». В декабре 2000 г. был создан Общественный комитет сопротивления «За правду». Я вступил в него в феврале 2001 из меркантильных соображений: будучи тогда студентом 4-го курса факультета философии Львовского университета, я с другом готовил студенческую конференцию, и у нас не было денег на поездку в Киев. Мне предложили участвовать в акции комитета. Мне были близки их цели, но, разбираясь в политологии, я понимал, что это дело бесперспективное. Я решил воспользоваться возможностью, но полагал, что надо отработать деньги на совесть, хотя это не были «деньги», это были лишь билеты туда и обратно – 22 гривны.

И мы пошли в общежития студентов Киевского университета распространять там листовки. А общежития закрыли, не выпуская студентов к нам! Вот тогда я осознал, что мы поступаем правильно, протестуя против такой системы. Мы пошли на улицу и раздавали листовки прохожим. Коэффициент полезного действия этой акции был максимум 5%: все наши листовки вскоре лежали на земле или в мусорных ящиках.
А на ту самую студенческую конференцию – «Идеологическое пространство Украины глазами студентов» — неожиданно для нас пришли маститые политологи, журналисты… Словом, всё развивалось стремительно и стихийно.

2001 – 2002 годы прошли в семинарах с сербами, — по приглашению Freedom House они делились с нами опытом молодежного движения протеста против диктатуры. Молодежь в Сербии сумела поднять страну на свержение диктатуры – и это после бомбардировок НАТО, когда Милошевич в глазах большинства был защитником отечества…

Мы получили от сербов мощный заряд энергии. Мы жаждали действия. Нам было всё равно, кто и как нами руководит. И только после того, как наш комитет стали растаскивать приверженцы самых разных партий, мы поняли, что надо быть абсолютно вне партий и знать, чего хотим…
Так, методом набивания шишек вызревало молодежное движение. Остап в 2002 поступил в Киево-Могилянскую академию, там издавал студенческую газету «Майдан-Могилянка» – и это свое дело считает особенно успешным.
- Мы продавали ее среди студентов и администрации, и тираж 300 – 350 экз. расходился как горячие пирожки. А во Львове в это время — 15-тысячные студенческие демонстрации, бурление! Киев до самой революции был спокоен, не было ощущения, что город восстанет. Более того, в Киеве вплоть до самой Оранжевой революции милиционеры, заметив в метро молодых людей с оранжевыми лентами, задерживали их, забирали, обыскивали, угрожали.
По окончании Могилянки в 2004 Остап пришел в организацию «Пора», ставшую одной главных движущих сил революции. Он рассказал, как трудно было перебороть амбиции друг друга, но в конце концов «перестали друг друга есть, и благодаря этому революция и победила. Потом в наш офис подбросили бомбу, был обыск, раструбили по центральным телеканалам, что «Пора» — террористическая организация, — и всё это сделало из «Поры» брэнд.

Профессора вузов выступили и сказали, что эти «террористы –наши наилучшие студенты, будущее Украины». В «Поре» действительно начинали многие светлые умы сегодняшней Украины, они становятся новым поколением депутатов разных уровней, учеными, руководителями общественных организаций. Среда интеллектуалов нового поколения растет сильно и быстро.
Но после революции было очень много утрачено. Главное, что было потеряно, — доверие.
- Всюду подчеркивается, что Оранжевая революция прошла без единого выстрела, без репрессий, тихо-гладко. Так и было?
- Я занимался во время революции двумя вещами: блокированием автобусов и поездкой в Донецк. Автобусы были от «Нафтогаза Украины», в них ехали сотрудники данного учреждения, которых заставили взять открепительные талоны и ехать в глубинку Украины фальсифицировать выборы. Но кто-то из них позвонил в штаб Ющенко и рассказал об этой затее. Из штаба позвонили мне и попросили действовать. Закончилось это лежанием в грязи под Харьковским мостом, под автобусом. А потом оказалось, что это еще не сумасшествие. Сумасшествием стала поездка в Донецк с оранжевыми флагами.

Там было нас семеро, я – координатор. Разбили две палатки,– и на нас напали с пятьдесят бандитов. Картинка, достойная кино: мы семеро стоим, поём украинский гимн, бандиты гогочут, рвут наши палатки и флаги, а рядом стоят двое милиционеров и составляют акт на нас – «за нарушение общественного порядка». Я такого фарса в жизни не видел! Потом нам рассказали, что на нас целый боксерский клуб бросили. Но мы продумали стратегию. Назвали нашу акцию «Пора любить». На второй день бандиты подбросили гранату в песочницу с детьми. Взрыв, трое детей погибли. Представляете?

И ведь жители Донецка не были агрессивны, — перепуганы были лишь наверху. Но мы провели пять дней в Донецке – и ощущали себя как Штирлиц в осажденном Берлине. Приехали «революционеры», разбили палатки, «неизвестно кто их уничтожил», — а на второй день граната взрывается? Зам. начальника милиции мне заявил: если придет разгневанная толпа сюда и потребует вас повесить, я вас отдам! Вот тут я сдал. Ожидали, что приедут еще два автобуса с Майдана, так как там уже не нужно было стоять, — 12 декабря, выборы состоялись, в Киеве уже революция шла полным ходом. Люди нужны были здесь. Но я как координатор попросил, чтобы из Киева не приезжали: у меня было ощущение, что провокаторы не остановятся перед кровопролитием. Потом я подумал, может, всё-таки надо было устроить их приезд, чтобы они разбили палатку у памятника Джону Юзу, англичанину-основателю Донецка, — это бы послужило знаком: мы против англофобии и америкофобии!
А самым сильным впечатлением у меня от Майдана было – когда Олег Скрипка вышел и заиграл украинскую народную песню, которую исполняют на свадьбах, — «Горіла сосна, палала», и весь Майдан запел. Вообще, даже не имевшие отношения к украинской культуре с гордостью пели гимн Украины! И я тогда же впервые по-настоящему почувствовал, что пою гимн своей страны.
- И в Америке была мощная волна поддержки, причем не только среди украинцев. Помню, в нашем городе Сан-Хосе, на мосту над хайвэем висела огромная растяжка – по-английски: «Putin, get out of Ukraine!»… Но почему так быстро был утрачен исторический момент?
- Во-первых, Ющенко был тогда неопытным в политике, неправильно формировал свою команду. Честь ему и хвала за то, что начал демократический процесс. Мы теперь не знаем, кто будет следующим президентом, и это – достижение демократии. Конкуренция будет, так или иначе.
Я пришел к выводу, что Юлия Тимошенко примерно с лета 2005 систематично уничтожала Ющенко. Сначала она представляла ситуацию так, чтобы Ющенко был хороший, но окружение плохое; потом – Ющенко хороший, но глуп; и наконец, Ющенко плохой. Это была циничная игра, в результате которой, в конце концов, она вырвалась в лидеры.

Во-вторых, сразу после победы на выборах все слишком расслабились. Революция потребовала огромного напряжения сил, люди были очень утомлены. А украинская элита живет еще во временах Кучмы.
- Вы считаете, что Юлия Тимошенко приносит вред Украине. Но ведь она вела борьбу с мафией, в частности, добилась расформирования наиболее одиозного международного мафиозного образования – РосУкрЭнерго?
- РУЭ основал Путин и «Газпром». Поэтому обвинить Ющенко в том, что он не уничтожил РосУкрЭнерго, – то же самое, что обвинить Польшу в том, что Германия на нее напала.А в газовой сфере не мафиозных элементов просто нет.

А вот теперь Юлия ведет к банкротству «Нафтогаза Украины», чтобы раздробить его на мелкие компании и распродать. А такая компания при нынешней геополитической ситуации могла бы кормить всю Украину! Можно было бы остановить все трубопроводные заводы и жить с одной трубы. Путин очень успешно играет украинскими политиками. А Европа сидит на российской газовой игле и отказалась принимать Украину в единое энергетическое пространство, оставив ее один на один с Россией. Боюсь, следующий президент Украины подпишет приказ о дроблении и распродаже «Нафтогаза». Тогда Украине экономически конец.
- Какие настроения в связи с приближающимися выборами? Народ в глубокой апатии или снова встанет?
- Я думаю, на этих выборах ничего особенного не будет. Немножко попахивает 1999-м годом: выборы без выбора, уныло, политтехнологи эффективно разложили всё и вся по полочкам…

Но Оранжевая революция – намного более высокий качественный скачок в реализации украинского национального духа, чем даже провозглашение независимости. Провозглашение – это фундамент, Оранжевая революция – стены. Я думаю, что лет через пять-семь-десять у нас будет и потолок. Строительство Украинского Дома подвигается, движение происходит, прежде всего, в людях. Украина выстоит, а те кризисы, которые она сейчас проходит, хороши тем, что в мозги и сердца войдет правило «Не сотвори себе кумира». Блоки Тимошенко и Януковича сейчас перебродят. И это – хорошая прививка от безыдейных блоков и именных партий. Политические силы должны держаться на идее, а не на лидерах.

Открытые миру

Карьера Леси Щур – не столь уж редкий случай среди нынешнего поколения студентов и молодых ученых Украины: учиться сначала дома, затем заканчивать образование в Европе или Америке. Леся окончила факультет иностранных языков Львовского университета, затем училась в Европе, а теперь – в аспирантуре Университета в Урбане-Шампейн. Она разработала и преподает здесь же курс истории и культуры Украины.

- Мои студенты – в основном, перво- и второкурсники, американцы, они еще не успели поездить по миру и редко кто из них интересовался тем, что за пределами Американского континента. Я на вводном занятии даю задание: описать тремя ключевыми словами то, что по ассоциации связано для вас с Украиной. По моим наблюдениям, больше всего студентов пишут «Россия», на втором месте – «Коммунизм», на третьем – «Чернобыль».

Ну, знают еще несколько имен знаменитых спортсменов, таких как братья Кличко. Приходится начинать с азов. Начинаю с общей истории Украины, а вторую половину курса посвящаю культуре: литературе, кино, по их желанию – спорту. В итоговых сочинениях большинство студентов пишут, что поражены тем, как много мировых событий разыгрывалось на территории Украины; насколько тяжелой была судьба народа и как он сумел выжить; какую огромную роль в истории нации играла церковь. Выражают желание побывать в Украине.

Всё это для них абсолютно ново и непривычно. Правда, каждый год у меня на курсе есть выходцы из Азии. Вот они обычно уже бывали за пределами континента, ориентиуются в мировых событиях. Один студент-китаец в сочинении очень интересно сравнивал коммунизм в Китае и в Украине и выражал сожаление, что Китай до сих пор под властью коммунистов, в отличие от Украины. Иными словами, мой курс не только открывает студентам одну из стран мира, но вообще выводит их мировоззрение за некие пределы, существующие у 17 – 18-летних студентов Урбаны, довольно провинциального американского городка. Этот курс не из обязательных, его выбирают обычно студенты-инженеры, экономисты, банкиры; у многих из моих студентов есть какие-либо родственные связи с украинцами или, скажем, парни, имеющие украинку-невесту (пары «наоборот», т.е., украинцы с американками, встречаются реже).

А можете ли Вы сравнить системы высшего образования в США и в постсоветской Украине?
- Системы очень различны. Преподавание точных наук, инженерного дела поставлено лучше в Украине. Но в гуманитарных науках подходы лучше в США. В Украине в этой сфере всё еще стремятся дать побольше информации, не так, как в США, — здесь задача гуманитариев развивать у студентов критическое и самостоятельное мышление, учить их формированию собственной позиции.

Вы приезжаете, скажем, на каникулы во Львов, встречаетесь со сверстниками. Какие они? Более глобализованны или, наоборот, национально замкнуты, живут за каким-то уже не железным, а «стеклянным» занавесом?
- Мое окружение – из инъязовского вуза – немного особняком. Большинство уже поездили по миру, свободно выезжают-приезжают. И многие 20 – 30-летние тоже живут аналогичным образом. Но многие мои сверстники всё еще не владеют иностранными языками, не ездят. А вот поколение, идущее за мной, — еще более продвинуто и открыто миру. У них уже совершенно другое мировоззрение, чем у меня.

Есть такие, кто, потеревшись по миру, приезжает с убеждением: «У нас лучше!» и становится рьяным националистом; есть и такие, которые ездят по разным странам, собирая полезные знания и опыт и привозя этот багаж в Украину. Одним словом, движение, нет былого застоя.

…Смотрю на Лесю, Остапа, всех других молодых, приехавших в Урбану на конференцию, и вижу: поворот обратно в Украине уже невозможен, даже если так называемая «политическая элита» еще застряла в кучмовских понятиях. Общество в Украине, по крайней мере, молодежь крупных городов, обогнало сегодняшних украинских политических лидеров, даже самого продвинутого, президента Ющенко, хотя он изо всех сил стремится угнаться за временем. Из такой среды не могут не выдвинуться новые политические деятели. Европеизация и глобализация в Украине – объективный процесс, страну несет бурный поток мировых тенденций.

На снимках:

1. Выставка-презентация новых книг.