«Как во времена опричнины, палачи и доносчики
жадно делят имущество своих жертв…»
Платон Лебедев.

Трудно сказать, что делал бы В.В. Путин, не будь ЮКОС’а. Именно в этом деле нашли применение его врождённые качества шпиона-разрушителя. Какое значение имеют «семья» и Чечня – основные объекты, из-за которых он получил на блюдечке с золотой каёмочкой президенство. Сейчас Ельцын и члены «семьи» стали козлами отпущения, а вместо чеченского кошмара Россия получила кошмар северокавказский, апогеем которого явился Беслан.
Главным девизом Путина и «питерских», которых он привёл с собой, стал короткий лозунг «Обогащайтесь!». Чтобы не мелочиться, в качестве жертвы был избран крупнейший нефтяной концерн ЮКОС.
В 1987 году Михаил Ходорковский создал Центр научно-технического творчества молодёжи (прообраз ЮКОС’а), разработки которого явились частью капитала одного из первых в стране коммерческих банков МЕНАТЕП, во главе которого стали его сподвижники Леонид Невзлин и Платон Лебедев. Как вспоминал выдающийся советский учёный, создатель известного во всём мире Института высоких температур ИВТАН, академик Александр Ефимович Шейндлин: «Первый контракт был на сумму 170 тыс. рублей… замечательное осталось впечатление (от сотрудничества). Активная, умная молодёжь… Зная команду Михаила Ходорковского, не имею оснований предполагать, что они совершили что-то дурное…».  (Новая газета. № 92, 2003 год).
После «аферы века» – продажи крупнейшей дочерней компании «Юганскнефтегаз» подставной компании «Байкалфинансгруп» с последующим переоформлением на «Роснефть» стало ясно, что ЮКОС уничтожен. А ведь в 1995 году, когда компания была приватизирована и во главе её стал Ходорковский, она была убыточной. К 2003 году вдвое увеличилась добыча нефти (80 млн. тонн). Стабильная ежемесячная зарплата составляла от 7 до 30 тыс. руб. В 2003 году в ЮКОС’е работало 150000 сотрудников (с 500000 членами семей). Чёткую и бесперебойную работу предприятий, обеспечивала идеальная научная организация труда.
Уничтожение ЮКОС’а показало, как «государство… обеспечивает право собственности». (В Путин). После инсценированного суда, где были предъявлены высосанные из пальца, недоказанные обвинения, Ходорковский и Лебедев получили по 8 лет колонии общего режима каждый. Между тем, в мае 2007 года в Москве произошло ещё одно загадочное событие, связанное с ЮКОС’ом. На аукционе за астрономическую сумму ($4 млрд.) была продана юкосовская недвижимость в Москве. Купила главное здание никому неизвестная  компания «Прана».

Среди возможных покупателей назывались «Газпром», «Роснефть», «Лукойл», однако они заявили, что непричастны к сделке. Сумма, которую ЮКОС должен был выплатить кредиторам, была собрана уже после двенадцатого аукциона. Общие долги составляли 711 млрд. рублей; от продажи всех активов выручены 820 млрд. рублей. Если «украденные» деньги уже возвращены ЮКОС’ом, возникает вопрос: «На каком основании Ходорковского и  Лебедева судят повторно?». До октября 2007 года Ходорковский и Лебедев, вопреки решению Московского арбитражного суда, находились в Чите и ожидали суда. «Героическая» работа Генпрокуратуры позволила собрать новую информацию о банке МЕНАТЕП, в результате которой аудиторская компания   «PricewaterhouseCoopers» (PwC), которая работала с ЮКОС’ом, отозвала все свои аудиторские заключения за 1995-2004 г. г., мотивируя свои действия тем, что компании не были известны многие противозаконные действия ЮКОС’а и, особенно – МЕНАТЕП’а.

Неужели высокочтимая в деловом мировом бизнесе фирма расписалась в своей профнепригодности? Загадка решилась быстро.   Буквально через несколько дней после принятия этого беспрецедентного решения PwC стала аудитором «Газпрома». Всё это произошло перед подачей исков к России нефтяными компаниями в зарубежные суды, а также перед рассмотрением жалобы М. Ходорковского в Страсбургском суде. Кроме того, Кремль готовил базу для экстрадиции акционеров ЮКОС’а, особенно – Невзлина.
Удивление вызвала позиция Запада – неужели не ясно, что в действительности происходит сейчас в России? Ведь разгром ЮКОС’а, независимых СМИ, оппозиции, политические убийства, гигантская коррупция, энергетический шантаж, подготовка фашистских групп внутри страны,  раздувание антизападной истерии, вооружение  террорических режимов, игра мускулами – это звенья одной цепи.
Получается совсем по А. Галичу: «Кровь не дороже нефти, а нефть  нужна позарез»? Вот и превратилась PwC в международную проститутку, продающую свою честь за нефтедоллары кристально чистому джентльмену по имени «Кремль», и не заботясь о международном престиже.
Первый диссидент нового века и тысячелетия отбывал срок в районе крупнейшего уранового рудника в Краснокаменске. Затем обоих перевели в тюрьму в Читу, где они, несмотря на имеющееся решение о переводе в Москву, ждали нового суда. На сей раз Ходорковскому вменяется хищение $25 млрд. (состояние процветающего Р.Абрамовича – $18 млрд.). Адвокат Ю. Шмидт считает, что «обвинения назвать словом абсурд невозможно: слишком мягко. Обвинение бредовое просто потому, что украсть такую сумму невозможно никому, нигде и никогда. Это больше выручки компании».

Исход будущего суда почти не вызывает   сомнения, так как для ЮКОС’а срок давности (3 года), так же как новый закон о налоговой амнистии, неприменим. По-существу, руководителей компании сейчас судят вторично по одним и тем же  надуманным обвинениям.
Первый срок Ходорковский и Лебедев отбывали наказание в разных местах, которые тщательно скрывались и от родственников, и от   адвокатов. Наконец, оба  «государственных преступника» были обнаружены в местах не столь отдалённых: Ходорковский – в Читинской области, в городке Краснокаменск, на границе с Китаем. Близко находится знаменитый  Нерчинский завод, где отбывали каторгу декабристы – перворазрядники и где неподалёку умер в тюрьме Акатуя самый несгибаемый из дворян-революционеров М.С. Лунин. Здесь на рудниках в те времена добывали золото, серебро. Было замечено, что каторжане долго там не выживают – думали от тяжёлой работы. И лишь в следующем ХХ веке открылась истина: там были обнаружены огромные запасы урана. Краснокаменск построен в 60-х годах прошлого столетия на базе крупнейшего месторождения  урановой руды.

Средняя продолжительность жизни местного населения: 40-45 лет. Заключённые, работающие на руднике, выдерживают от 2 до 4 лет. Наиболее распространены рак лёгких и менингит. Солдатам срочникам, проходящим службу в этих местах, год засчитывается за два, а то и за три года.
Возможно, лидер нации просто забыл или не знал о письме бывшего Генерального прокурора РФ Ю.И. Скуратова Председателю Правительства РФ С.В. Кириенко от 30. 06. 98. (1 – ГП – 85 – 98): «О некоторых проблемах экологической безопасности России», в котором, в частности, говорится: «… Так, в Читинской области г.г. Болей и Краснокаменск в результате освоения уранового месторождения оказались в промышленной зоне предприятий… Без срочного принятия кардинальных мер невозможно предотвратить экологические и техногенные катастрофы».
Может быть, бывший главный чекист России скажет, что суд и только суд определил место отбывания срока заключения Ходорковского? Может быть, и место заключения Лебедева, учитывая весь букет его хронических заболеваний (в том числе хронический гепатит) выбрал суд?

А сидел он в лагере для рецидивистов на полуострове Ямал в Заполярном Урале в местечке с романтическим названием Харп, что означает «Полярное сияние». Какой-то шутник назвал это место «Северной Швейцарией».
Депутат Госдумы от ЛДПР А. Митрофанов высказал опасение за столь далёкое место заключения Ходорковского. Его волнует, что «… в столь отдалённой колонии человек с такими деньгами может отмобилизовать и создать уголовную армию». По его мнению, Ходорковского следовало бы посадить «на необитаемый остров в Псковской области». Всё-таки нашелся хотя бы один умный человек в руководстве страны, да и тот… Митрофанов.
Невольно задумаешься о степени жестокости разных царей в разные времена. В ХIХ веке император Николай I «кровавый» жестоко подавил восстание декабристов, казнив пятерых и сослав на каторгу в Сибирь более 120 декабристов. Только так когда-то император мог доказать, что он настоящий император.
«Император» Сталин обставил процесс над «бандой» Бухарина с  максимальной простотой и ясностью. Подробное изложение  документов, свидетельских показаний, разного рода следственного материала могло интересовать юристов, криминалистов, историков, а советских граждан можно только запутать таким чрезмерным  нагромождением деталей. Признание говорит больше,  чем множество остроумно сопоставленных доказательств.
Низкого мнения придерживался Сталин о своём народе! Спрашивается – для чего называть процессы «открытыми», когда всё  было решено заранее?
«Так как такой весьма внушительный факт, как признания, их точность    и определенность, опровергнут быть не может, сомневающиеся стали выдвигать самые авантюристические предположения о методах получения этих признаний. В первую очередь, конечно, было выдвинуто наиболее примитивное предположение, что обвиняемые под пытками и под угрозой новых, ещё худших пыток были  вынуждены к признанию. Однако, эта выдумка была опровергнута  несомненно свежим видом (!!) обвиняемых и их общим физическим и  умственным состоянием. Таким образом, скептики были вынуждены для объяснения «невероятного» признания прибегнуть к другим  источникам.

Обвиняемым, заявили они, давали всякого рода яды, их  гипнотизировали и подвергали действию наркотических средств. Тем не менее противники процесса предпочитают хвататься за самые абсурдные гипотезы бульварного характера, вместо того чтобы поверить в самое простое, а именно, что обвиняемые были изобличены  и их признания соответствуют истине. Советские люди только пожимают плечами и смеются, когда им рассказывают об этих  гипотезах». (Л. Фейхтвангер. Москва 1937.)
Наивные «советские люди образца 1937г.». Им бы побеседовать через 70 лет с Алексеем Пичугиным, умирающим Алексаняном, умершими Юрием Щекочихиным и Александром Литвиненко. О многих абсурдных «бульварных» историях они бы узнали из первых уст.
«… Между тем, «людей, стоявших перед судом, никоим образом нельзя было назвать замученными, отчаявшимися существами, представшими перед своим палачом. Вообще не следует думать, что это судебное разбирательство носило какой-либо искусственный или даже хотя бы  торжественный, патетический характер. Судьи, прокурор, обвиняемые, защитники, эксперты сидели на невысокой эстраде, к которой вели  ступеньки. Ничто не разделяло су от сидящих в зале. Не было также ничего, что походило бы на скамью подсудимых; барьер, отделявший  подсудимых, напоминал скорее обрамление ложи. Сами обвиняемые  представляли собой холеных, хорошо одетых мужчин с медленными, непринужденными манерами. Они пили чай, из карманов у них   торчали газеты, и они часто посматривали в публику.

По общему виду это походило больше на дискуссию, чем на уголовный процесс, дискуссию, которую ведут в тоне беседы образованные люди, старающиеся выяснить правду и установить, что именно произошло и почему это произошло. Создавалось впечатление, будто обвиняемые, прокурор и судьи увлечены одинаковым, я чуть было не сказал спортивным, интересом выяснить с максимальной точностью все  происшедшее. Если бы этот суд поручили инсценировать, то гипнотизёры, отравители и судебные чиновники, подготовившие обвиняемых, помимо всех своих ошеломляющих качеств должны были быть выдающимися режиссерами и психологами». (Л. Фейхтвангер, там же).
Когда сейчас читаешь эти строки, кажется невероятной гуманность всего просходящего. А между тем, почти через 40 лет во времена Брежнева кое что из сталинской «гуманности» сохранилось. Старый диссидент Сергей Адамович Ковалёв вспоминает, что в 1975 г., когда судили его,  никаких наручников на ннх не было. Даже  в зал суда их приводили без наручников…  Не сажали ни в аквариум, ни в клетку; они сидели просто на скамье подсудимых.
Невольно возникают параллели с современностью. Конечно, принцип остался сталинский – приговор известен до суда. «Бульварные истории» те же самые. Но само заседание суда претерпело значительные изменения. Сейчас  подсудимых держат в металлических или стекляных клетках, как диких животных; умирающего Алексаняна приковали цепью к кровати в тюремной палате.

Правосудие значительно шагнуло вперёд и это неудивительно: на дворе новый век и новое тысячелетие. Если раньше в арсенале следователей были допотопные наркотики и гипноз, то сейчас арсенал пополнился полонием-210.
В наше время псевдосудебных шоу, всё делается в открытую: уничтожается крупнейшая в стране промышленная компания, владельцы обвиняются во всех смертных грехах, начиная с убийств (по показаниям рецидивиста) и кончая невыплатой налогов, превышающих доходы компании. Второй процесс вообще выходит за рамки поннмания: по-существу это повторный процесс по одним и тем же надуманным обвинениям.
Лидер нации, как всегда, уверен в российском правосудии, и, особенно в самом себе. Невольно вспоминаются слова и дела Путина после «Курска», «Норд-Оста», Беслана.

Все они были сделаны «под копирку», в высшей степени демагогично. Всем памятны его слова во время первого «процесса», происходившего по его личному заказу: «Я не считаю Ходорковского виновным, пока не закончится суд над ним». В это время невиновный коротал дни, недели и месяцы в «Матросской тишине». После приговора «человек года» скорбно произнёс на весь мир циничные слова: «Вынесен обвинительный приговор. Ничего хорошего здесь нет – это печально, с одной стороны. Но если закон нарушается, то государство должно на это реагировать в рамках действующего законодательства».

Позволительно спросить, существует ли в рамках действующего законодательства закон, позволяющий производить махинации через подставные фирмы с последующей экспроприацией государственными чиновниками многомиллиардной собственности? Какие уж здесь юридические тонкости о налогах. Право сильного; закон тайги; кто не с нами, тот против нас – вот лозунги нынешнего кремлёвского руководства.
Ходорковский и Лебедев пострадали не потому, что они воры и мошенники. Если бы вопрос стоял так, то многие (если не все) олигархи сейчас бы сидели.

Свои состояния большинство из них создали, опираясь на действующее в то время законодательство. Что касается налогов и благотворительной деятельности, то ЮКОС был наиболее благополучной (прозрачной) компанией. Дело здесь совершенно в другом. Как-то на приёме у президента Ходорковский высказал своё мнение о двух чиновниках – коррупционерах (Богданчикове и Вавилове), прикарманивших по $600 млн. Это взбесило президента, поскольку в словах олигарха он услышал скрытый намёк. И процесс пошёл…
То, что произошло в отношении ЮКОС’а – не уголовное, а политическое дело. Вот что сказал по этому поводу Генри Резник, президент Адвокатской палаты  Москвы: «… политическим заключённым у нас может считаться только тот человек, который выступает против власти и в отношении которого фабрикуется уголовное дело».
В Краснокаменске Михаил Борисович Ходорковский шил рукавицы для заключённых и зарабатывал взыскания. Марина Филипповна больше всего опасается за здоровье сына; в его моральном духе она не сомневается. Путин видит в Ходорковском своего самого опасного соперника, который демонстрирует поразительную смелость.

В газете Financial Times было опубликовано обращение Ходорковского к мировой общественности из читинской тмутаракани: «Кремль попытался полностью изолировать меня от страны и людей, больше того – уничтожить меня физически. Тем самым сегодняшняя власть ещё раз доказала, что к открытому и честному спору со мной (и вообще к прямому разговору с настоящей оппозицией) она не готова. Борьба только начинается…».
Путин понимает, что сидит на нефтяной игле, и если по какой-либо причине мировая конъюнктура на нефть изменится, может произойти катастрофа. Мир молчит по этой же причине: никто не хочет портить отношения с одним из крупнейших экспортёров нефти. По словам адвоката Ходорковского канадца Р. Амстердама: «Слишком многих западных политиков уже, кажется, вполне устраивает, что Путин находится в «большой восьмёрке» и в то же время восстанавливает ГУЛАГ и создаёт новый класс узника – политический».
В то же время многих здравомыслящих людей во всём мире волнует ситуация в России вообще и вокруг Ходорковского и Лебедева, в частности.

Как сказал бывший диссидент Натан Щаранский, когда он сидел в тюрьме, его жена Авиталь развернула всемирную кампанию по его освобождению, в ходе которой встретилась с чиновником Белого дома. «И вы считаете, что мы можем поступиться проблемами реального мира ради освобождения вашего мужа?» – спросил он её. «Вы не понимаете одного, – ответила она, – только когда мой муж будет освобождён из тюрьмы, вы сможете решить эти проблемы». Давно это было – в прошлом веке и тысячелетии.
Мать М. Ходорковского Марина Филипповна точно определила ситуацию: «Пока наше общество спит, ничего не получится.

Если не 30, 50 или 200 человек будут разоблачать власть, а тысячи, тогда будут возможны перемены к лучшему, но до тех пор власть будет уничтожать всех – одного за другим». Русское  общество спит летаргическим сном веками, и ждать, пока оно проснётся, у Ходорковского и Лебедева нет времени – слишком в экстремальных условиях они находятся.
Слова М.Ф. Ходорковской сказаны недавно, но об этом же говорили передовые русские люди на протяжении веков. 175 лет назад декабрист  М.С. Лунин: «Общество в России являет собою однообразное зрелище мелких людей, мелочных интриг и ничтожных результатов». Здесь всё совпадает с нашим временем, кроме интриг: во времена Лунина они были мелочными, сейчас стали многомиллиардными. Закончу  на этом цитирование, не включив сюда А. Н. Радищева, А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, И.А Гончарова, чей «Обломов» – сплошная  цитата, М.Е. Салтыкова-Щедрина, В.О. Ключевского, Н.А. Бердяева, В.Г. Короленко, наконец, Т. Драйзера.
Мировая общественность спит. Но не спят российские чекисты: Хамовнический суд старается доказать, что он ничем не хуже Басманного.
Однако, нельзя забывать, что только одно письмо бывшего Генпрокурора Ю. Скуратова  об экологической ситуации в районе Краснокаменска – материал для судебного приговора Путину. В такие места посылают отбывать наказание убийц и насильников типа Чикатило. Он прекрасно «ведает, что творит»; не надо держать всех людей за идиотов – думающее меньшинство прекрасно понимает, что происходит.
Я часто задумываюсь над вопросом: «Почему у России всегда так много врагов»? Шведы и поляки с прибалтами – на северо-западе; турки, кавказцы и украинцы – на юге. Американцы – враги геополитические. Впрочем, есть и геополитические друзья – мусульмане и Чавес.
Первый процесс над М.Ходорковским и П. Лебедевым попоказал тот факт, что в путинской России нет независимых прокуроров, судей, нет вообще независимого законотворчества. Всё решает «царь», а народ хочет иметь «железную руку». Неужели второй процесс, с которым  хорошо знакомы политические лидеры по обе стороны океана, подтвердит верховенство силы? После слов президента Д.Медведева о том, что пора кончать с правовым нигилизмом.
Видимо для этой цели на процессе появился новый гособвинитель. На подмогу Шохину, Лахтину Генпрокуратура выделила Гюльчехру Ибрагимову. Говорят, что в отличие от Шохина и Лахтина, прокурор Ибрагимова умеет разговаривать с журналистами. В Генпрокуратуре надеются, что публике станет более понятно обвинение, предъявленное Ходорковскому и Лебедеву. Однако, и эта суровая женщина не помогла – выяснилось, что Михаилу Ходорковскому это обвинение до сих пор непонятно. Об этом бывший глава ЮКОС’а заявил судье Данилкину.
В завершение очерка приведу ещё одно высказывание – первого российского Нобелевского лауреата в области литературы И.А. Бунина, который, как никто другой правильно сформулировал корни всех русских бед: «Какая это старая русская болезнь – это томление, эта скука, эта разбалованность – вечная надежда, что придёт какая-то лягушка с волшебным кольцом и всё за тебя сделает».