Братья по крови

Разместил Владимир Каменецкий в 05.10.2009

«Не только клан один, но род один -
Так их признанье склонен понимать я.
Не верю, что они отец и сын, -
Но может быть потерянные братья?»
Дмитрий Быков, поэт

11 сентября на встрече с политологами в Ново-Огарево, премьер-министр Российской Федерации Владимир Путин на вопрос не будет ли он на президентских выборах 2012 года   конкурировать с Дмитрием Медведевым, ответил: «Мы договоримся. Ведь мы люди одной крови и одних политических взглядов». Если вдуматься в это высказывание национального лидера, то оно, практически, ставит крест на всех разговорах о демократии, в том числе и «суверенной». Фактически, Путин публично признал, что в России не существует такой важнейшей составляющей демократии, как выборность органов власти. Если он может сесть с Медведевым за стол и за рюмкой водки решить вопрос о том, кто из них займет высшую государственную должность в стране, то даже дураку становится ясно, что выборы в России чистая формальность.
Собственно и раньше ни у кого не было иллюзий по поводу выборов, которые просто перестали ими быть после принятия закона, по которому выборы считаются действительными, если проголосовал хотя бы один человек. Депутатов в органы власти не избирают, а назначают.

В советские времена это делала партия, теперь же администрация президента и его представители в округах. И все-таки, даже в советские времена вот так откровенно и цинично старались не говорить. Путин может себе это позволить, потому что знает: в России это совершенно безразлично большинству населения страны, а на Западе в очередной раз промолчат. Как промолчали, когда в нарушение всех международных норм Россия совершила агрессию против независимой Грузии и захватила Абхазию и Южную Осетию.

А ведь на встрече в Ново-Огарево Путину задавали, по сути, совершенно безобидный вопрос, о том возможно ли хоть какое-то соревнование между двумя российскими лидерами, потому что без соревновательности у избирателей не может быть выбора. И Путин ответил однозначно — соревнования не будет, потому что кандидат в президенты будет один, а кто из нас, мы решим сами. Но здесь Путин лукавил.

На самом деле решать будет он один, потому что в тандеме он ведущий. Он выбирает маршрут и рулит, а Медведев крутит педали, глядя ему в затылок. Очень точно сказал об этом мэтр мировой политологии, советник президента США Збигнев Бжезинский: «Моя личная точка зрения состоит в том, что реальные решения в России принимает господин Путин. Президент Медведев, конечно же, играет важную роль и, похоже, знаком с основными темами, но нет ощущения, что за ним остается последнее слово в процессе принятия решений».
Конечно, Путин заинтересован в том, чтобы Медведева, который в качестве президента участвует в работе важнейших международных форумов, все же не воспринимали как пешку, который и шагу ступить не может без ведома собственного премьера. Это вредит имиджу самого Путина.

Поэтому и была затеяна целая пропагандистская компания, разработанная ведомством главного идеолога Кремля господина Суркова, суть которой сводится к тому, что обществу нужно подавать некие сигналы о независимой политике Медведева и даже, страшно сказать, о его противостоянии с Путиным, прежде всего, по вопросам либерализации политической жизни. Отсюда такие сладкие для слуха либералов высказывания Медведева о том, что свобода лучше несвободы, из этого же ряда досрочное освобождение из заключения юриста ЮКОС’а Светланы Бахминой и обещания искоренить коррупцию.
Естественно, что значительная часть либеральной интеллигенции возлагала и возлагает на Медведева большие надежды, а потому каждое высказывание Дмитрия Анатольевича воспринимает как некий сигнал, свидетельствующий о грядущих переменах. Они никак не могут взять в толк, что это не более чем политические игры, а на самом деле Медведев и Путин — люди одной крови, одних политических взглядов  — и в этом Путин нисколько не лукавил.
Полтора года назад он сделал правильный выбор, назначив своим преемником Дмитрия Медведева — политика явно слабее его, к тому же, всем обязанному своему патрону.

По существу была проведена «операция прикрытия», для того, чтобы сохранить за Путиным всю полноту власти. Кроме того, Путин получил возможность провести ряд непопулярных мер руками Дмитрия Анатольевича. Это российско-грузинский военный конфликт, со всеми его негативными для страны последствиями, внесение в Конституцию поправки об увеличении  президентского срока с четырех до шести лет, отказ возвратиться к выборам губернаторов, за что выступает две трети населения страны, наконец, поправки к Закону о Конституционном суде, судьи которого теперь не выбираются, а назначаются президентом.

Подобных «демократических инициатив» у «тандема» много. В то же время, Медведев с его внешней интеллигентностью и псевдодемократическими высказываниями — очень удобная фигура для манипулирования общественным мнением и придания существующему авторитарному режиму, некой «демократической окраски». Это вполне устраивает «либеральную» интеллигенцию, о которой один из авторов «Ежедневного журнала» писал, что «нынешние либералы при власти не просто пособники нынешнего режима. Они его незаменимая интеллектуальная опора, его становой несущий хребет. Они не переживают «темные времена» в тиши научных кабинетов, они зубами рвут свою долю нефтегазовой ренты». Именно с их подачи гуляет по стране запущеная Сурковым фальшивка о том, что в Кремле якобы идет борьба между силовиками (консерваторами-государственниками во главе с Путиным) и  либералами, к которым относят и самого Медведева.

Эта подковерная борьба якобы перешла сейчас в такую фазу, когда возможно столкновение между  сторонниками Путина и Медведева. Неудивительно, что интервью Игоря Юргенса, Председателя правления Института современного развития,  агентству Reuters наделало много шуму и, прежде всего потому, что Юргенс являющийся одним из советников президента, заявил: «Владимир Путин может стать «угасающим лидером» в стиле Леонида Брежнева, если решит стать президентом в 2012 году.

Лучший способ избежать такого сценария — создать «открытое, прозрачное соревнование между Путиным и Медведевым на выборах 2012 года».
Естественно, что и в России, и за рубежом аналитики, отслеживающие развитие отношений внутри кремлевского клана, расценили заявление Юргенса, как попытку кремлевских политтехнологов  сымитировать некое подобие конфронтации между российскими лидерами, с тем чтобы показать, что в России как и в любом цивилизованном государстве существуют различные точки зрения, в том числе и на проблему выборов 2012 года. Если бы эти выборы были альтернативными и между кандидатами — сколько бы их ни было — развернулась серьезная борьба, и были бы представлены разные программы и разные подходы к решению насущных проблем, то можно было бы считать, что Россия расстается со своим советским прошлым окончательно.

Но Путин своим заявлением о том, что проблему выборов они с Медведевым решат сами, без постороннего вмешательства и разных демократических глупостей, все поставил на свои места. Да и сам Дмитрий     Анатольевич видимо решил, что пора прекратить игру в кошки-мышки и нет особой нужды в том, чтобы позиционировать себя в качестве либерала и защитника демократических свобод.

Поэтому, в своих последних выступлениях Медведев доказывает, что и отказ от выборов губернаторов, и нынешняя ситуация со свободой слова, когда оппозиционных журналистов уничтожают физически, как и имитация свободных выборов — все это несомненные достижения российской демократии. Даже судебная система, о недостатках которой он говорит уже второй год, оказывается такая, какая и нужна России.
Конечно, Дмитрий Медведев мог бы многое сделать для реальной демократизации общественного строя в России — власти у него больше, чем достаточно. Но без команды своего патрона не решается, да и не очень хочет, потому что он часть той самой вертикали, которую Путин выстраивал в течении двух своих президентских сроков. Впрочем, вся эта шумиха вокруг 2012 года, явно преждевременна.

До окончания медведевского срока  остается еще два с половиной года — и каких! Страна, по признанию Путина достигла дна кризиса и сколько времени она будет выбираться наверх — не известно. По оценкам министра финансов Алексея Кудрина, да и других известных экономистов, самые трудные годы еще впереди. Деньги пока есть, но в 2010 году они кончатся, и что тогда? Долги государственных корпораций уже перевалили за пятьсот миллиардов долларов, плюс сто миллиардов долларов процентов. Кто будет выплачивать этот гигантский долг, если валютные резервы составляют менее трехсот миллиардов.

Вся надежда на то, что вырастут цены на нефть и газ. Но это надежды слабые. Могут и не вырасти, ведь мировая экономика только начинает потихоньку выходить из кризиса и потребление нефти пока не растет. Словом, Путину есть над чем задуматься и, в частности, о том стоит ли возвращаться в Кремль в 2012 году. За время своего правления он достиг пика популярности, но то было время супервысоких цен на энергоносители. В нынешней сложной экономической ситуации, которая вряд ли кардинально изменится к 2012 году, Путину придется серьезно подумать стоит ли брать на себя  ответственность за принимаемые решения.

Кризис показал, что он очень слабый менеджер, не способный  стратегически мыслить, а его экономическая тактика сводится к затыканию дыр. Так что, вполне возможно, что он примет решение «запустить» своего младшего партнера на второй президентский срок, обеспечив себе реальную власть в стране, как национальный лидер и  вождь правящей партии. Именно поэтому, любые телодвижения и попытки изменить существующую политическую и хозяйственную системы будут беспощадно пресекаться.
Ни Путину, ни Медведеву не нужны перемены. Это опасно. Поэтому в ближайшие годы никаких серьезных реформ в экономике ожидать не следует. Страну ожидает застой и в худшем случае, деградация и развал, потому что путинско-медведевский режим — это дорога в никуда.