Душным летом 1972 года в Ленинграде, на Чугунной улице, в коробке служебного помещения, называемой совещательной комнатой, где в тот момент находились поэт Г. Поженян и еще двое незнакомых мне парней, я впервые лицом к лицу встретился с великим человеком — Владимиром Высоцким.

Я употребляю эпитет «великий» не в умаление заслуг и достоинств других наших современников. От глубокого душевного потрясения, пережитого мной давным-давно из-за первого, «подпольного» прослушивания песен «Хрипастого», у меня раз и навсегда сложилось впечатление, что Высоцкий — это мы, это наша эпоха.
Позже, помните, сложился даже исторический анекдот. Студента из будущего спрашивают: «Кто такой Леонид Брежнев?» На что следует ответ: «Мелкая политическая фигура эпохи Высоцкого». В стихотворно-песенно-артистических произведениях Высоцкого есть все: от уборщицы Нинки и уличных хулиганов, полета в самолете гражданской авиации и бойцов штрафного батальона до рассказа о Париже и неофициальной беседы с отставным первым секретарем «родной коммунистической партии». Портреты, действующие лица… А необъятная тематическая широта — неоспоримое доказательство необъятности таланта поэта.
Так какова же была его или, вернее, наша эпоха? Как теперь оказалось, мы тогда пересели с броневика Ленина в «Наш паровоз, вперед лети!» и сходу вкатились во времена массово-глухого, а порой и открыто-одиночного недовольства. Несмотря на инерционное давление партийного аппарата.
Виктор Цой значительно позже. Высоцкого угрожающе требовал в своих песнях: «Мы хотим перемен!». Но надо было обладать поистине гениальной интуицией, чтобы, прозревая грядущее, еще в семидесятые годы почувствовать, что поезд идет под откос, и сказать так, как сказал народный поэт: «Пусть впереди большие перемены — я это никогда не полюблю!». Владимиру Высоцкому, как никому другому в советское время, удалось воплотить в своем творчестве заповедную аксиому русской литературы: художественное, поэтическое слово — это не рафинированная игра в искрящийся бисер, а наивысочайшая тягость воплощения в нем правды жизни и неистребимый поиск справедливости.
Все это достаточно, сложно, и я пишу так совсем не для того, чтобы смутить читателя высокопарностью. Напротив, для ясности. Потому что ко времени исторической для меня встречи с Высоцким я уже был мало-мальски обучен по системе высшего филологического образования, умел отличать в стихах искренность от подделки, глубокую заинтересованность автора от спекуляции на теме.

В то время я уже целый год трудился репортером-поденщиком на радио Ленинградского оптико-механического объединения, сокращенно ЛОМО. Великий тезка мой к тому времени преуспел: бросил Киевский строительный институт, где учился по настоянию родителей (*В.Д.-К. На самом деле — Московский инженерно-строительный ) , закончил театральную студию, попробовал актерскую силу на подмостках, двух или трех московских театров и прибыл в прославленный город на Неве уже в роли бессмертного Гамлета в составе труппы знаменитого Театра на Таганке.
Таганцы ставили пьесу Шекспира во Дворце культуры имени одной из советских пятилеток, уж не помню точно, какой по счету (*В.Д.-К. Хоть это и не принципиально, истины ради уточним, что он был имени Первой пятилетки ) . Творческая интеллигенция и советско-партийная общественность Северной Пальмиры пришла в необычайное волнение от невиданного до сих пор Принца Датского, произносящего шекспировский монолог в переводе Бориса Пастернака на пустой сцене, у края свежевыкопанной могилы, в спортивном трико и с гитарой наперевес.
Кому-то это показалось, кому-то — не очень, кто — «за», кто — «против». Горячие дискуссии вокруг образа нового Гамлета, воплощенного на сцене Высоцким, переходили порой в рукопашные схватки. Особенно в студенческих общежитиях. И вдруг в среде местных журналистов и газетчиков разнеслась удивительная весть, что всеобщий кумир выступит со своими песнями в конференц-зале ЛОМО. Здесь в то время находилась одна из лучших сцен тогдашнего Союза с любящим исполнителя интеллигентным и благодарным слушателем.

Бывшее ЛОМО — одна из передовых и крупнейших в мире фирм по оптике, радиотелемеханике и акустической аппаратуре для космоса и подводных изысканий. Трудилось там тогда тысяч сорок разного народу: все в наушниках производственной музыки, почти все сплошь в белых халатах и мягких тапочках, в герметично закупоренных помещениях с заданным микроклиматом, с Политехническим институтом на базе предприятия. Здесь становилось нормой: высококвалифицированный рабочий с одним, а то и с двумя инженерными дипломами.
Дюраль, стекло, бетон… Мягкие кресла просторного конференц-зала амфитеатром облегали небольшую открытую, полуовальную сцену, оборудованную микрофоном стационарной звукозаписывающей студии. А само предприятие, кстати, считалось «закрытым», оборонного значения, и чужих журналистов со стороны просто-напросто оттуда выгоняли. Информация местных газетчиков, поставляемая ими во внешний мир, тщательно отцеживалась через секретный отдел. В многотиражной газете ЛОМО «Знамя» (*В.Д.-К. Опять же истины ради — газета полностью называлась «Знамя прогресса» ) сотрудничал в те годы Сергей Довлатов, черпая там материал для своих первых рассказов и вырастая в известного писателя. Со всех ног бросился я к своему редактору на радио, сообщая о скором прибытии Высоцкого. Она поморщилась.
- Что ты предлагаешь? — Конечно, музыкально-литературную композицию! — воскликнул я, по-молодому наивный, хотя уже не однажды «битый».
К тому времени мне удалось озвучить в эфире стихи тогда еще гонимого Эдуардаса Межелайтиса, снабдить музыкой мягкий, «камерный» мир ленинградской поэтессы Тамары Никитиной, других редко печатаемых лириков, не считая местных талантов из литературного объединения ЛОМО. Мне казалось довольно несложным создать радиокомпозицию по творчеству Высоцкого, принимая во внимание высокую степень его блистающего самобытностью поэтического таланта и широкую уже к тому времени известность поэта и ведущего артиста Театра на Таганке. Но редактором моим была женщина предпенсионного возраста, познавшая все тайны партийной жизни. На прекрасных студийных «МэЗах» она частенько и скрытно переписывала песни того же самого Высоцкого, неплохо приторговывая бобинами по 100 рэ за штуку (это в те времена!), так как только она пользовалась правом на внос и вынос магнитофонной ленты через проходную. Мне, однако, начинающая бизнес-коммунистка жестко отрезала:
-Нет! — А потом, чуть подумав, — Может быть, только минут на пять в «Новостях».
Ее скепсис и настороженность мне были непонятны. В свои тридцать лет я совершенно не реагировал на то, что всего лишь четыре года назад, жарким летом 68-го, под гусеницами советских танков погибла «пражская весна» в Чехословакии и что как раз в 72-м началась очередная чистка в рядах творческой интеллигенции Союза.

По словам нынешнего нашего земляка-монреальца Станислава Холмогорова, двенадцать лет проработавшего в Театре на Таганке, накал страстей и ужас ожидаемого разгрома труппы с особой силой выражен в песне Высоцкого «Еще не вечер», в которой любимый театр ассоциируется с пиратским кораблем «Корсар», едва держащимся на плаву. Только отчаянный телефонный звонок «по вертушке» главного режиссера Юрия Любимова Генсеку Брежневу помог ему спасти свое сценическое детище. Всего этого, конечно, не знали в то время ни я, ни редакторша. Но она была все же искушеннее меня. Предстоящая встреча в ЛОМО с Высоцким нигде в городе заранее не была объявлена, и я, обрадовавшись отсутствию пишущей братии, помчался с портативным магнитофоном «Репортер-5″ венгерского производства на интервью с поэтом. А моя руководительница мигом отправилась в партком совет держать: пускать в эфир сообщение о Высоцком или не пускать?
Новая трудность неожиданно настигла меня у самых дверей конференц-зала. Поклонницы Высоцкого — молодые работницы и те, кому «по блату» удалось попасть на территорию головного предприятия, запрудили собой все подходы-выходы. Как и положено соперницам, стояли они молча, отчужденно друг от друга. Но когда перед началом концерта появился Высоцкий в оцеплении народных дружинников, истеричные почитательницы поэта всей своей массой устремились к нему. Пробиться сквозь них было просто невозможно. Крепким парням удалось затиснуть непризнанного гения в продолговатую комнату. Пятеро из них заняли круговую оборону у дверей, и к призывным выкликам юных ленинградок «Володя! Володя!» приметался и мой сердитый баритончик: «Пресса! Пресса! Здесь — пресса!». Я при этом яростно работал локтями, держа над головой красную книжечку с золотым тиснением. Растерявшийся дружинник вставил голову в дверь и сообщил в пространство:

- Там какой-то из прессы…
- Кто такой? — резко спросил глухой, как бы простуженный басок.
- Я — корреспондент местного радиовещания!
-А-а-а… Тогда заходи, — улыбчиво протянул Высоцкий, и коротко, но участливо спросил:
- В чем нужда?
- Только небольшую радиобеседу для наших слушателей — работников объединения, — сказал я.
…В появившейся потом песне «Интервью» Высоцкий дал нелестный отзыв о деятелях масс-медиа, но полагаю, это не про меня. А опасливые советские журналисты, думаю, в то время не баловали его своим вниманием. Наверное, поэтому на мои слова Высоцкий удивленно вскинул брови, пристально вгляделся в меня и пророкотал окрепшим голосом: — После… После концерта. Минут десять, не больше.

- Раз уж у нас тут сидит корреспондент, — сказал Поженян, — я поведаю для всех об одном случае, о котором рассказал мне военный моряк… Уж не знаю, в каком районе мирового океана их подводная лодка, субмарина, потерпела аварию и легла на грунт. Лежать морякам на дне пришлось сорок восемь часов, задыхаясь от недостатка кислорода, обливаясь потом. У нескольких членов экипажа, в том числе у замполита, помутился рассудок. В изолированном отсеке подлодки оказался магнитофон с записями песен Высоцкого. Все эти долгие, жуткие часы они беспрерывно крутили кассеты и выжили. Особый эмоциональный настрой вызвала у моряков песня «Спасите наши души».
Прищурившись, словно всматриваясь в темноту сквозь прожектора, подхватил тему героики и Высоцкий:
- Вот у меня недавно был случай, на репетиции… Стоим мы на сцене у края «могилы». Там есть такой деревянный брус. И вдруг мой напарник оступается и летит головой прямо на угол. У меня сердце захолонуло. Но я этого парня успел подхватить и говорю ему: «Теперь ты мне по гроб своей жизни обязан». А он смеется: «Нет, говорит, теперь ты меня должен до самой пенсии содержать!».
По ходу этого рассказа я впервые получил возможность увидеть поэта и отметил его прекрасную физическую подготовку, крепко сбитое тело человека невысокого роста, замечательную координацию движений и мгновенную реакцию. Поразило меня двойственное впечатление, которое оставляло его лицо. Внешне Высоцкий мог вполне сойти за ничем не примечательного московского парня, если бы не какое-то тонкое, идущее изнутри благородство. Челка. Тяжелый подбородок. Густые брови. Оттопыренная нижняя губа. И постоянно сдерживаемая внутренняя сила.
Показалось, что Высоцкого занимает в его рассказе нравственная сторона процесса «спасение — благодарность». Он, видимо, и размышлял об этом, когда заметил, что я, настырный, давно уже тихонько включил свой магнитофон.

- Ну, спрашивай уже, — понятливо усмехнулся он.
- Владимир, — отчетливо и смело, как в прямом эфире, задал я свой первый вопрос, — скажите, пожалуйста, как Вас по отчеству?
- Зачем это Вам? — неожиданно резко и тяжело откликнулся Высоцкий.
- Вы — всенародный поэт, известный артист известнейшего театра в нашей стране и за рубежом, Вы старше меня и встреча наша официальная. Не могу же я перед радиослушателями называть вас просто Володей. Как-то несообразно с ситуацией, — как мог, объяснил я. — Ну, Семенович, — нехотя буркнул Володя. И отпарировал: — А Вас как?
- Ну, Иванович, — в тон ему подхватил я. — Итак, Владимир Семенович, скажите, пожалуйста, как Вы оцениваете свое творчество? Вы — кто: менестрель, бард, шансонье?
- Я поэт! — твердо, как математическую формулу, произнес Высоцкий. — Я — поэт, который пишет стихи и исполняет их под гитару. Я никогда не пою чужие песни или стихи. Я думаю, что если бы Пушкин жил в наше время, он бы тоже исполнял свои стихи под гитару. Он, кажется, владел каким-то музыкальным инструментом.
- А кто Ваш любимый поэт?
- Я всех и по-разному люблю. Нельзя любить только одного кого-то, исключительно выборочно.
- Где и какие Ваши книги могут почитать наши радиослушатели?
Высоцкий задержался с ответом. Вмешался Поженян:
- На этот вопрос я отвечу.
Мы, друзья, помогаем Володе с выпуском первого поэтического сборника. Он скоро выйдет, мы надеемся.
- А какой совет Вы могли бы дать молодым людям? Как стать знаменитым или, скажем, известным?
- Выйти на улицу, например, Горького, — пожал плечами Высоцкий, — выбрать витрину по-больше и — ногой! Чтоб стеклышки посыпались. — Его примеры были, что называется, от «противного». — Смотря кто к какой известности стремится…
Продолжить Высоцкому не удалось. Стремительно распахнулась дверь и, вырвавшись из рук дружинников, в комнату вбежала разгоряченная борьбой блондинка с накладными ресницами и румянами на щеках, в ослепительно серебряном платье с люрексом, вся похожая на космическое создание, и стала медленно надвигаться прямо на Высоцкого. «Вторжение» незнакомки меня взволновало только по одной причине: не помешала бы она нашему интервью!
А Высоцкий, сидевший за столом вполоборота в мою сторону, даже не переменил позу, только зыркнул на девицу да по-боксерски набычился
Не встретив у поэта, видимо, ожидаемой реакции, поклонница разочарованно развернулась и (о, счастье!) выпорхнула из комнаты. Я облегченно вздохнул.
- Итак, — вернул меня к прозе жизни ровный, будничный голос Высоцкого, — продолжим нашу беседу…
- Владимир Семенович, расскажите, пожалуйста, как зародился замысел непривычного зрителям образа Гамлета, которого Вы играете на сцене? — задал я новый вопрос.
- Однажды, — раздумчиво надиктовывал Высоцкий, — мы с Юрием Любимовым оказались в одном купе скорого поезда. Я рассказал Юрию, как я воспринимаю Гамлета и всю эту пьесу. Начиная с монолога «Быть или не быть». Знака вопроса в этом предложении у Шекспира нигде нет. И мы не должны канонически считать, что Гамлет — этакая полубезумная личность, запутавшаяся в сетях обстоятельств. Нет, Гамлет — это не потерявший разум уличный артист. Он — принц, царедворец, его учили этой науке: управлять собой, своей судьбой и людьми. Возраст у него совершенно зрелого мужнины. Не случайно, а намеренно он протыкает шпагой за занавесью подслушивающего противника. Он осознанно расправляется со всеми своими врагами. Он для этого и прибыл на корабле из Англии, чтобы навести порядок в своем доме…

И тут в конференц-зале прозвенел первый звонок.
- Что Вы хотели бы пожелать нашим радиослушателям-оптикам? — заученно выпалил я под конец.
- Чтобы здоровы были. Что бы выпускали больше очков, биноклей, фотоаппаратов и микроскопов. Ну, что там еще?
- А Вам, Владимир Семенович, — дальнейших творческих удач и свершений!
Я выхватил из кармана театральную программку «Гамлета» и попросил у Высоцкого автограф. Мыслями он уже весь был на эстраде и буквально слово в слово повторил свое пожелание, добавив только: «Дорогим оптикам».

Этот вечер у Поэта мне запомнился на всю жизнь. Свет в зале во время исполнения погасили. Высоцкий выглядел эффектно: старинная, заправленная в брюки русская косоворотка малинового цвета с горячим оттенком. Публика восторженно воспринимала затаенную иронию в стихах поэта, а клокочущая боль, вырывающаяся из его истерзанного горла, казалась той самой болью по утраченному людьми человеческому достоинству. Поражало произношение артиста. До Высоцкого никто так не пел. Общепринятые правила предписывали певцу «сглатывать» консонанты, добиваясь идеально открытого звучания гласных. Новатор по природе и бунтарь, Высоцкий «вытягивал» согласные, казалось бы, мертвые звуки в конце слов, и они оживали, послушные его воле. …Скоро новая манера исполнения станет почти нормативом. Но Высоцкий и здесь был первым. Не знаю, кто-нибудь до меня отважился взять интервью у поэта, гонимого партийным официозом? Вряд ли. Не оказалось кинопленок и видеозаписей театральных постановок, в которых был занят Прометей-Высоцкий. В вихре житейских бурь пропала часть моих материалов, а оставшиеся я отправил в Комиссию по творческому наследию поэта. Но чем дальше отстоит от нас то время, тем крупнее и рельефнее обозначается для потомков сложное и многогранное творчество Высоцкого. И я счастлив, что интервью, которое я провел с ним, вышло в эфир летом 72-го. Интервью, ставшее для меня самым значительным событием в моей творческой жизни.

Ну, что за кони мне достались!

…На улице Пржевальского, неподалеку от Театральной площади и того самого Дворца культуры, жил мой младший и единственный брат Александр. Шли мы с ним как-то по своим заботам, и вдруг я снова и, как оказалось, в последний раз увидел Высоцкого. В знакомой малиновой косоворотке, в сапогах, верхом на лошади поэт триумфально пересекал асфальтное пространство Театральной площади и перепутанные в этом месте трамвайные рельсы. Никто из постоянно дежурящих здесь милиционеров не останавливал всадника. Они знали его в лицо. Кто мог тогда предполагать: певцом какой эпохи будет этот поэт? И запомнился мне Высоцкий именно таким: гордым, величественным и необыкновенно красивым.

*****

//

ПОЛЕТАТЬ НАД СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ

1 мая 1960 года над территорией Советского Союза ракетой сбит американский разведывательный высотный самолёт. Лётчик успевает выпрыгнуть и спастись на парашюте. Через несколько дней его имя знает весь мир – Фрэнсис Пауэрс, 30 лет, капитан Военно-воздушных сил США.
В армию Пауэрс пошёл добровольно, кончил лётную школу, летал на разных самолётах, а потом его как опытного пилота приглашают для выполнения особых секретных заданий, обещая 2 500 долларов в месяц. А до этого у него оклад всего 700 долларов. Уж очень простая арифметика – и Пауэрс соглашается поработать на ЦРУ.
Он осваивает разведывательный самолёт Локхид U-2 – прекрасное творение американских конструкторов. На высоте свыше 20 км летит за 7 000 км. Это первые модели, а последующие – на высоте до 30 км при дальности автономного полёта свыше 15 000 км.
Ничего подобного в СССР не было. Не было и никаких средств достать самолёт, летящий на такой высоте. Советские истребители так высоко подняться не могли, их потолок на 3-5 км ниже. Советские лётчики порой сопровождали на нижнем эшелоне американское авиационное совершенство, поглядывая снизу вверх на недоступного нахала. Близок американский локоток, да не укусишь.
«Локхиды» летали над СССР десятки раз как хотели – над Киевом и Москвой, Свердловском и Мурманском, Владивостоком и Хабаровском, Уралом и Сибирью, Средней Азией и Кавказом. Начинали полёт иногда на юге, в Пакистане, и, фотографируя по пути аэродромы и полигоны, промышленные предприятия и сеть дорог, а также места расположения радиолокационных станций и фиксируя параметры их волновых передатчиков, уходили на север, в Норвегию. Или, взлетев в Западной Европе, рисовали на карте просторную вольную петлю своего беспрепятственного маршрута – Западная Украина, Киев, Донбасс, Москва, Ленинград – и преспокойно возвращались на запад над Балтийским морем. Такой вот мониторинг территории СССР.
Советское правительство негодует, но терпит это унижение годами. Советский генералитет требует новое оружие, способное достать эти проклятые наглые американские самолёты. Начальство само себя пугает — а если на этих самолётах атомные и водородные бомбы? Страшно, аж жуть. Конструкторов-ракетчиков торопят изо всех сил – дайте же наконец боевую ракету для этих американских наглецов!
В 1959-ом ракету делают и ставят на боевое дежурство. Пронюхала ли об этом американская разведка? Судя по дальнейшим событиям – нет.
1 мая 1960 года Фрэнсис Пауэрс, как обычно, взлетает в Пакистане и, как обычно, берёт курс через Среднюю Азию и Урал на север, в Норвегию. Нарушителя воздушной границы, как обычно, засекают радары. Как обычно, советские военачальники поднимают два истребителя МиГ-19. На своём потолке они летят значительно ниже «Локхида». Всё как обычно.
Но над Уралом в районе Свердловска происходит нечто необычное.
Пауэрс ощущает удар сзади. Советская ракета взрывается примерно в 25 метрах от самолёта. Самолёт повреждён, но Пауэрс невредим. Однако от удара кресло пилота смещается вперёд, и ноги Пауэрса заходят под приборный щиток. Он не может катапультироваться – при отстреле кресла его ноги будут оторваны. Поэтому лётчик покидает падающий кувыркающийся самолёт самостоятельно и благополучно спускается на парашюте.
Советская пресса писала, что под катапультируемым креслом был крупный заряд взрывчатки. Это наталкивало читателя на мысль, что при попытке катапультирования пилот был бы взорван. Вот, мол, какие американцы звери – своего лётчика им не жалко, предусмотрели его взорвать. Да ничего подобного. Советская пресса забывала упомянуть, что на взрывчатке был таймер – она должна была взорваться через десятки секунд после того, как лётчик покинул самолёт и находился бы уже на безопасном расстоянии. А заряд предназначен для уничтожения пустого самолёта и его разведывательного оборудования.
В тот день зенитчики выпускают 8 (!) ракет. 6 улетают неизвестно куда, а две попадают в цель — одна из них сбивает самолёт Пауэрса, другая – советский истребитель МиГ-19, один из тех двух, что сопровождали Пауэрса на меньшей высоте. Его пилотировал старший лейтенант Сергей Сафронов. Военное торопливое дурачьё – надо бы свой самолёт отвести в сторону, да в нервной спешке не сообразили. В итоге МиГ-19 уничтожен, Сафронов погибает. Посмертно за этот свой смертельный полёт его наградят орденом Красного Знамени – как извинение за то, что сбили? И что ему этот орден?
Приземлившегося Пауэрса задерживают. Им, понятное дело, начинают заниматься советские спецслужбы.
В августе американского лётчика судят, дают 10 лет, из них первые 3 года – в тюрьме. Помещают его во Владимирский централ. Проведёт он там около полутора лет – 10 февраля 1962 года его обменяют на советского шпиона Рудольфа Абеля.
По возвращении в США Пауэрс работает лётчиком-испытателем. В 77-ом погибает при крушении пилотируемого им вертолёта, не дожив две недели до своего 48-летия.

ПОРАБОТАТЬ В НЬЮ-ЙОРКЕ ФОТОГРАФОМ

В 1957 году в Нью-Йорке арестован советский разведчик Рудольф Иванович Абель.
Никакой он не Рудольф, никакой он не Абель. Его настоящее имя Вильям Генрихович Фишер. Он из семьи обрусевших немцев, его отец родился в Ярославской губернии, увлёкся марксизмом и борьбой с самодержавием, встречался с Лениным. В 1901 году за революционную деятельность семью высылают за рубеж, она оседает в Англии. Там в 1903-ем и рождается Вильям, там кончает школу, там поступает в университет. Понятно, что английский он знает в совершенстве, да и русский тоже. А после Октябрьской революции отец-марксист везёт семью в Советскую Россию строить социализм. Юный Вильям начинает работать переводчиком в Коминтерне. Зарекомендовал себя хорошо, и его вербуют в разведку. В 30-х годах работал в нескольких странах Западной Европы. В годы Отечественной войны готовит радистов для партизанских отрядов и диверсионных групп, действующих в тылу немецкой армии. В это время он знакомится и сдружается с – внимание! — Рудольфом Абелем.
В 48-ом году Вильяма Фишера направляют в США. Он неплохо фотографирует и рисует, и под именем художника Эмиля Гольдфуса организует фотостудию в Нью-Йорке, в Бруклине. Фотостудия – это, конечно, только прикрытие. Настоящее занятие владельца студии – шпионаж, сбор информации от агентов, работающих на американских атомных объектах.
Советская охота за американскими атомными секретами идёт обширная и вполне успешная. В Москву уходят тысячи (!) листов секретной документации и даже образцы отдельных узлов атомной бомбы. В итоге Советский Союз на создании атомного оружия экономит годы и миллионы рублей. В августе 49-го СССР взрывает своё первое атомное устройство, сделанное по американскому образцу. Художника Эмиля Гольдфуса, то бишь Вильяма Фишера в том же месяце награждают орденом Красного Знамени – именно через его руки, через его фотостудию прошла масса документов, столь необходимых советским учёным-атомщикам.
А в 52-ом году художнику Эмилю в Нью-Йорк посылают помощника. Помощник оказался не дурак выпить. Вы когда-нибудь слышали об успешном разведчике-нелегале – любителе выпить? Через 4 года этот помощник заявляет американским властям, кто он на самом деле и чем занимается в своей фотостудии лже-художник Эмиль Гольдфус.
Не будь этого предательства, Вильям Фишер работал бы на советскую разведку неизвестно сколько лет.
А далее – арест, обыск в фотостудии, где находят массу микроплёнок и специальных фотокамер. Тут и возникает имя Рудольфа Абеля. Дело в том, что к тому времени Абель умер, о чём знал и Вильям, и, разумеется, Москва. Поскольку арест и дальнейший судебный процесс освещается в прессе США, то именем своего друга Вильям Фишер даёт знать Москве, что он держится и ни в чём признаваться не намерен, даже в своей фамилии. И действительно – несмотря на явные улики, он упорно отрицает связь с советской разведкой. Но поскольку улики бесспорны, его приговаривают к 32 годам заключения.
Ему в тот момент 54, так что выйти на свободу он бы смог только дожив до 86.
32 года ему сидеть в тюрьме не пришлось. Менее чем через 5 лет его обменяют на Фрэнсиса Пауэрса.
На середине моста, где происходил обмен, на границе между Западным и Восточным Берлином, идя навстречу свободе, Фишер и Пауэрс обменяются понимающим рукопожатием.
В Москве Фишер, он же Гольдфус, он же Абель будет консультировать новых молодых разведчиков-нелегалов, дослужится до полковника. Умрёт в 1971-ом от рака лёгких в возрасте 68 лет.

Помимо «благородных» материалов – камня, мрамора – гостиницу украшали настоящие произведения искусства: подлинники картин старых и современных мастеров, классическая мебель, первоклассные люстры и массивные канделябры, керамические и фарфоровые вазы, восточные ковры ручной работы – всё это создавало поистине королевскую роскошь для клиентов. Клиентами Ritz Carlton были как монаршие особы, так и «короли» политики, бизнеса и сцены. Здесь останавливались королева Великобритании Елизавета II и Уинстон Черчиль, президенты Соединённых Штатов Ричард Никсон и Джорж Буш, премьер-министр Канады Пьер Элиотт Трюдо, президент Франции Шарль де Голль и премьер-министр Израиля Голда Мэйер. В 1984 году премьер-министр Канады Брайан Малруни сделал её временно своим домом. До этого, в 1972 году, популярная группа Роллинг-Стоунз сняла весь 6-й этаж гостиницы на время гастролей в Монреале. Список знаменитых гостей Ritz-Carlton включает также Катрин Денёв, Элтона Джона и Селин Дион. Но французский певец Шарль Азнавур, пожалуй, был единственным из гостей, умудрившимся нарушить сразу два правила этой пятизвёздочной гостиницы – он носил джинсы в фойе Ritz и играл на рояле, что гостям запрещено делать. «Он играл минут 15 и ушёл так же тихо, как и появился, -вспоминает бармен Рэймонд Паннетон. – Я не мог ничего ни сказать, ни сделать. Только смотрел в изумлении.»

В 1964 году в стенах этой гостиницы состоялось бракосочетание знаменитых голливудских актёров Элизабет Тэйлор и Ричарда Бартона.

С Ричардом Бартоном Элизабет встретилась в 1963 году в Риме на  съёмках фильма «Клеопатра»— его видели и наши зрители, он шёл в советском прокате. Бартон заменил актёра Стефена Бойдона в роли Марка Антония. Ричард Бартон в то время был признанным актёром, но по-настоящему знаменит как главный исполнитель в пьесах Шекспира, где его законно считали единственным наследником великого Лоренса Оливье. В то же время он пользовался дурной репутацией -  был большим любителем выпить,  вспыльчивым и даже агрессивным. Бартон был женат на актрисе, однако это ему не мешало уверенно и непоколебимо преследовать красивых женщин. У своего коллеги Стюарда Гранжо он без особого труда отбил очаровательную и изысканную Жанну Симон.

Элизабет Тейлор к тому времени была голливудской суперзвездой, снискавшей признание за главные роли в психологических  драмах. К тому же она уже была обладательницей заветного Оскара за фильм «Баттерфилд, 8» 1960 года.

Во время их первой встречи на съёмках Бартон сказал: «Тебе кто-нибудь раньше говорил, что ты очень красивая девушка?» Позже Тейлор вспоминала: «Я сказала себе: Боже мой! Вот он, известный любовник, известный острослов, известный уэльский интеллектуал, и выдаёт такую банальную реплику?!»

Во время их первых совместных сцен он весь дрожал и забывал слова, а она успокаивала и ободряла его.

Пресса с удовольствием смаковала скандалы, якобы происходившие на съемочной площадке. Одни писали, что Тейлор любит Фишера, другие – что режиссера Джозефа Манкиевича, третьи упоминали женатого Ричарда Бартона.

Элизабет в это время была замужем за певцом Эдди Фишером, ради неё разорвавшего свой брак с известной актрисой Дебби Рейнольд. Это был выдержанный, интеллигентный и даже несколько стеснительный мужчина, без памяти влюбленный в Элизабет. Он сопровождал жену на съёмках, беспрекословно ходил за ней и носил ее тяжелое норковое манто. Но для темпераментной Элизабет Тейлор этого было недостаточно. И тут рядом оказался Ричард Бартон – коренастый, ловко скроенный, излучавший  животный магнетизм, владевший секретом страстного испепеляющего взгляда как на сцене так и в жизни. Элизабет Тейлор не смогла остаться равнодушной… Ее тайное влечение к Ричарду Бартону  росло с каждым днём и вскоре превратилось в разгоревшийся у всех на глазах роман. Сибил, тогдашняя жена Ричарда Бартона, убедившись, что это нечто большее, чем просто мимолётная интрижка с главной героиней, уехала со съёмок «Клеопатры» в Швейцарию, а затем в Лондон. За Элизабет Тейлор к тому времени прочно закрепился иммидж разлучницы, разбивающей чужие семьи. В ту пору она была почти ровесницей актрисы Анжелины Жоли, уведшей на съёмках мужа Брэда Пита у Джен Анистон.

И вот уже двоё влюблённых открыто нарушали супружескую верность на глазах у публики. Это было неслыхано и кощунственно даже для происходящей тогда сексуальной революции. Ватикан был шокирован этими эротическими выходками. В Конгрессе США существовало серьезное мнение, что нужно немедленно отказать греховодникам из Великобритании во въездной визе.

Постановка «Клеопатры» на тот период была самой дорогостоящей – почти 40 миллионов доларов. Гигантские масштабы картины, любовная турбулентность за экраном – всё это вызывало неимоверную шумиху в газетах, которую киностудии Twentieth Century и Fox только приветствовали. «Я думаю, ассоциация Тейлор-Бартон очень конструктивна для нашей организации,» — констатировал директор картины Зэнак и оказался прав: личная жизнь двух самых «горячих» звёзд Голливуда оказалась бесконечным источником любопытства прессы и в немалой степени способствовала кассовому успеху «Клеопатры», с лихвой окупив астрономические затраты на её постановку.

Бартон блаженствовал: он завоевал «лучшую, красивейшую и известнейшую женщину мира». Вопреки советам семьи, Бартон женится на Тейлор в воскресенье, 15 марта 1964 года в Монреале. Торжественный свадебный приём состоялся в гостинице Ритц-Карлтон. Элизабет Тейлор оптимистично провозглашает: «Я так счастлива, вы не можете поверить. Этот брак продлится вечно.» . За свадьбой последовал традиционный  медовый месяц. В качестве свадебного подарка  Элизабет купила мужу одну из оригинальных картин Ван Гога за 275 тысяч долларов. В том же году пара удочерила 3-х летнюю немецкую девочку из приюта, которую они назвали Мэри и которой Бартон дал свою фамилию.

Ричард был на шесть лет старше Элизабет. Чем же он стал для знаменитой звезды?

Лёгким и гармоничным трудно назвать их союз. Шумные скандалы и попойки этой пары на протяжении многих лет «смаковались» в печати. Однако этот союз привел и к творческим удачам. Вместе с Ричардом они снялись в фильмах, которые принесли им признание: «Отель «Интернациональ»", «Кто боится Вирджинии Вульф?», «Укрощение строптивой». Именно за роль в фильме «Кто боится Вирджинии Вулф?» в 1966 году Элизабет Тэйлор получила свой второй «Оскар». Ричард Бартон тоже был представлен на Оскар за роль в этом фильме, но Оскара не получил.

Гонорары Тейлор за съёмки в фильмах во много раз превосходили гонорары Бартона. Оставался ли Ричард Бартон спокоен к славе и деньгам Элизабет, или же его самолюбие было уязвлено?

Бартон начал изменять жене, в приливе чувста вины пытаясь откупиться драгоценностями – он подарил  Элизабет бриллиант Круппа в 23 карата, жемчужину «Перегрина», преподнесённую Марии Тюдор в 1554 году, и уникальное колье с царственным бриллиантом «Тадж Махал» .

У Ричарда Бартона приступы чёрной меланхолии часто выливались в неконтролируемые приступы гнева и запои. Лиз воспринимала слабость к алкоголю у Ричарда как ещё одно предательство – предательство её как женщины и предательство мечты быть и оставаться самой знаменитой парой в Голливуде.  Тейлор вслед за мужем начала приобщаться к алкоголю, их перестали снимать вместе. Брак не выдержал, и после 10 лет совместной жизни они развелись.

Спустя год Тейлор и Бартон поженились снова – на этот раз союз продлился всего десять месяцев. «Я люблю Ричарда все душой, но вместе мы еще сильнее разрушаем друг друга», – прокомментировала развод Тейлор.

Лиз признавалась, что панически боится дня, когда она останется без Бартона: «Каждый день меня ждет опасность потерять его. Он нужен мне, чтобы я была счастливой… Он является центром моей жизни…»

.

Бартон умер от инсульта в своём доме в Швейцарии в августе 1984 года. Ему было 58 лет. Его похоронили в красном костюме как дань традиции его уэльским корням. Несмотря на то, что Бартон в то время был женат на актрисе Стенли Хелл, для нее смерть Бартона явилась ударом.

Тейлер умерла от сердечной недостаточности в лос-анжельской больнице в кругу своих родственников 22 марта 2011 года. Ей было  79 лет.

Она ушла, но стены легендарной гостиницы Ритц-Карлтон в Монреале хранят шелест её шёлковой юбки, звуки её шагов, аромат её духов.

Интересные факты из биографии Тэйлор:

А её Клеопатра и поныне не даёт покоя Голливуду. В газетах уже появились сообщения о том, что новая «горячая» звезда Голливуда – Катерина Зета-Джоунс – подписала контракт на главную роль в 3D мюзикле «Клео!»

За Элизабет Тейлор закрепился статус законодательницы мод. Например, после выхода «Клеопатры» в 1963 году, все женщины начали ярко красить веки от ресниц до бровей. После «Кошки на раскаленной крыше», где Тейлор сыграла соблазнительницу Мэгги, весь Нью-Йорк стал носить такие же откровенные атласные платья-комбинации с кружевной отделкой, как у главной героини. Тейлор стала эталоном для начинающего кутюрье Джанни Версаче, ввела моду на бриллианты и запустила свою линию духов Passion. Доход от продажи её духов превзошёл доход от съёмое в фильмах. А духи, в свою очередь, назывались «Бриллианты», «Сапфиры», словно перекликаясь с драгоценностями из коллекции самой Элизабет. Удачные названия духов и сейчас не прочь повторить самые признанные дома мод – одни из духов фирмы Армани так и называются – «Бриллианты».

За свою карьеру Элизабет Тейлор снялась в 69 фильмах, получив два «Оскара».

Элизабет финансово поддерживала президентскую кампанию Хиллари Клинтон.

Отпечатки рук и ног Элизабет Тейлор увековечены около Китайского театра Граумана, а на аллее звезд Голливуда одна из 2000 звезд носит ее имя.

Лишь в одном Тейлор постоянна: она действительно феномен в истории мирового кино. Она уникальна и неподражаема. Женщина-легенда, актриса с большой буквы.

«В любви нужна гармония… Как только она улетучивается, наступает охлаждение и становится довольно жестко и неуютно. Апатия возникает от будничных впечатлений, которые наслаиваются ежедневно. Наступает момент, когда от них нужно избавляться…» — писала Тейлор.

Вот как вспоминают свою жизнь с Лиз её 7  мужей:

Муж 1 — Ник Хилтон. Ему было 24, ей 18, их брак длился 205 дней: «Мне нечего сказать».

Муж 2 — Майкл Уиндинг: «Это были лучшие дни моей жизни… Но я не могу понять, зачем таким красавицам столько косметики!»

Муж 3 — Майкл Тодд: «Мы любили маленькие вечеринки. Но лучше всего нам было вдвоем. Мы отмечали юбилей свадьбы каждую субботу».

Муж 4 — Эдди Фишер: «Элизабет была моей единственной любовью…»

Муж 5 и 6 — Ричард Бартон: «Когда-то Элизабет сказала, что наша беда в том, что мы слишком любили друг друга. Теперь я понимаю, как она была права».

Муж 7 — Джон Уорнер: «Она умная, яркая, во многом неповторимая. Она верная, любящая жена, преданная мужу на 100 % — что бы ни случилось. Но жить с ней совсем не легко».

Эмигрантский очерк

1.

Русские эмигранты со всех концов земли сердечно называют канадскую балерину и основательницу канадского балета Людмилу Александровну Ширяеву соотечественницей. Но это не совсем так.

Людмила Ширяева была очаровательной русской эмигранткой во втором поколении. Молода, стройна, свежа. Грациозный поворот головы, утончённый овал озарённого лица,  пленительный взгляд, высокий стан, лёгкая, будто летящая,  походка.

Она родилась в 1924 году в  стрёмной Риге — в городе наводнённом  беглыми полицейскими, жандармами и сыщиками царской охранки, латышами-стукачами, немецкими  и советскими шпионами.  Царствовали донос, пытки в каменных застенках, убийство из-за угла. Здесь, с  17 августа 1919 и по 21 июня 1940 года, издавалась  самая крупная в Прибалтике и наиболее содержательная русскоязычная независимая демократическая газета «Сегодня».

Учредителями этого печатного органа были Я. Брамс и Б. Поляк, редакторами — Н. Бережанский,  М. Ганфман, Б. Харитон и М.Мильруд.    В газете сотрудничали такие известные и поныне личности как А. Аверченко, М. Айзенштадт, Ю. Айхенвальд, М. Алданов, А. Амфитеа­тров, К. Бальмонт, Н. Волковысский, Юрий Галич (Ю. И. Гончаренко), М. Ганф­ман, А. Даманская, Изгоев, В. Ирецкий, А. Кизеветтер, В. Клопотовский-Лери (В. В. Клопотовский), Lolo (Мунштейн), Лев Максим, С. Минцлов, Вас. Ив. Немирович-Данченко, Жак Нуар (Я. В. Окснер), Б. Оречкин, М. Первухин, П. М. Пильский, Игорь Северянин, Я. Судрабкалн, В. Третьяков, Е. Л. Шкляр.

В 1940 году после присоединения Латвии к СССР были арестованы и сосланы в лагеря М. Мильруд, Б. О. Харитон, А. К. Перов, Э. Махтус, Г.А. Ландау. Карикатурист С. А. Цивинский  расстрелян в Москве на Лубянке. И.А. Тейтельбаум и Александрс Гринс расстреляны в Астрахани. Габриэль Левин покончил с собой в Воркуте. Многолетний сотрудник Юрий Галич покончил с собой в Риге после вызова в НКВД. П. М. Пильский лежал парализованный после инсульта и потому не был арестован НКВД, он умер в декабре 1941 после прихода немцев.

С газетой «Сегодня» в её начальные годы сотрудничал непродолжительное время  отец  нашей героини, Людмилы Александровны Ширяевой – Сергей Горный ставший впоследствии известным русским писателем (наст. имя Александр-Марк Авдеевич Оцуп)  (1882 – 1948 гг.). Писатель похоронен в Мадриде, но книги его   по сю пору успешно издаются и читаются и в  нынешней России.

Предположительно,  древний российский род Оцупов происходит из Испании. В суровые времена   средневековой инквизиции,  предки Оцупов, изменив прежнюю фамилию, бежали с Пиринейского полуострова и прославились в Голландии   как искусные кораблестроители. Заботясь о становлении своего государства, русский царь Пётр Великий, путешествуя по Европе, пригласил одного из Оцупов в Россию, где и женил его на дочери узбекского хана.

Неожиданное приобретение рачительного Петра I оставило впоследствии заметный след на всей русской культуре.

По хроникам, во второй половине XIX века мы застаём семью Оцупов, проживающую в    городе Остров бывшей Псковской губернии.  Здесь-то, в многочисленной семье деда — купца Авдея Мордуховича (Марковича) Оцупа (1858 – 1907 гг.) и бабушки Рахили Соломоновны (1864-1936), урождённой Зандлер, появился на свет их первенец Александр – отец Людмилы Ширяевой,

Вскоре дед   Авдей  вместе с семьёй  перебрался в Петербург, где  служил секретарем у заводчика Шмидта, а затем  обосновался в  Царском Селе.

Здесь родились младшие братья Александра: Михаил (1887 — 1959), Сергей (1889 — 1974), Павел (1891 — 1920 ), Николай (1894 –1958), Георгий (1897 — 1963) и сестры Евгения (1898 — 1942) и Надежда (1901 - 1958).

Братья Оцуп охотно и отменно учились в Императорской Николаевской Царскосельской мужской классической гимназии, соперничавшей по престижности с Царскосельским лицеем. Директорами Николаевской гимназии были один из лучших русских поэтов ХХ века Иннокентий Анненский и автор многочисленных книг по истории, поэт и переводчик гётевского «Фауста» Константин Иванов, а  преподавателями — ученые с мировым именем М.Ростовцев, Б.Варнеке и И.Лаппо.

С 1896 по 1906 год директором  гимназии был выдающийся русский поэт Иннокентий Анненский.  Четверо из Оцупов последовательно, один за другим,  Александр — в 1900 году, Сергей — в 1908, Павел — в 1910 и Николай — в 1913-м окончили гимназию с золотой медалью. Братья, Михаил — в 1905 и Георгий — в 1916, завершили обучение с серебрянными медалями.

Кстати, в 2010 году исполнилось ровно 300 лет Царскому Селу и 140 лет со дня основания Императорской Николаевской Царскосельской мужской классической гимназии.

Подробный рассказ о каждом из членов обширной и талантливой семьи Оцупов займёт  несколько десятков книжных томов. Это были известные российские и зарубежные деятели культуры, крупные поэты, писатели,   политики предприниматели, кинопродюссеры, коллекционеры. Были в семье люди, расстрелянные советской властью, были стойкие монархисты и кадеты,  советские политкаторжане, и не менее стойкие чекисты.

Общий тон в семье задавал средний брат — Сергей Авдеевич Оцуп. Он первым, после расстрела младшего брата Павла чекистами в 1920-м перебрался в Германию, в Берлин и переманил-перетянул   сюда многих своих.

«Вернёшься – сразу в расход, не вернёшься – всё равно затоскуешь до смерти».

В растерзанной послевоенной Германии русских беженцев, совсем недавно бывших протиниками, принимали без энтузиазма. Как и нынешних нас, постсоветских. Все они казались агентами большевиков. Германия буквально кишела эмигрантами. Только по статистике, с конца 1918 года здесь концентрировалось 1,2 миллиона  российских военнопленных и более 2 тысяч  боевых  офицеров из остатков   Добровольческой армии. В начале 20-х годов в Германию переместилось также  около полумиллиона беженцев-эмигрантов из России.

«Эллизиум теней»!

Русские в Берлине селились  целыми кварталами, как ныне на Брайтон-Бич в Америке. Тогда же, рассказывают, возник весёлый анекдот о коренном немце, повесившемся от тоски по родине на фонарном столбе одной из берлинских штрассе.

Берлин стал   литературной столицей русской эмиграции того времени. В конце 20-х годов в городе насчитывалось около ста русских издательств, два десятка книжных магазинов, множество литературных кафе, театров…

Здесь постоянно проживали российские поэты-символисты «Серебрянного века»  З.Гиппиус, Д.Мережковский, граф и писатель А.Толстой, А.Белый, И.Соколов-Микитов, Б.Пильняк,  М.Цветаева. Наездами бывали в Берлине Лауреат Нобелевской премии по литературе 1933 года И.Бунин и русский оперный и камерный певец (высокий бас) Ф.Шаляпин. На берлинских подмостках «тусовались» С.Есенин и А.Дункан, В Маяковский,  М. Горький, И.Северянин, Б.Пастернак.

В Берлине написаны первые стихи, рассказы и романы Владимира Набокова, осуществлён перевод   сказки Л. Кэррола «Алиса в стране чудес». Здесь к автору знаменитой «Лолиты»  пришла литературная слава.  В стихотворении  «Расстрел» он писал:

«Бывают ночи: только лягу,

в Россию поплывет кровать,

и вот ведут меня к оврагу,

ведут к оврагу убивать».

Напрасные страхи? О, нет! В 1922 году в переполненном зале Берлинской филармонии во время покушения монархистов-заговорщиков на бывшего министра Временного  правительства П.Н.Милюкова был убит один из руководителей кадетской партии, юрист и публицист Владимир Дмитриевич Набоков – отец юного Набокова, а также русский эмигрант и один из редакторов берлинской газеты «Руль».

«Жизнь в эмиграции, — писал значительно позже граф и советский писатель А.Толстой, — была самым тяжёлым периодом моей жизни. Там я понял, что значит быть парией, человеком, оторванным от родины…»

Здесь, на  очередном эмигранстком кочевье, в зачумлённом  Берлине  началось нескончаемое балетное па-де-де Людмилы Ширяевой с жизнью.

2.

Главное в жизни эмигранта не веселье, а страданье. «Блокбастеров», увеселительных заведений типа секс-шопов, театров, культурных мероприятий, ресторанов, кабаре, варьете, кафе – хоть отбавляй. Но всё с каким-то необъяснимым налётом горечи и безысходности. Одно дело быть миллионером. Другое — быть миллионером на родине. «Веселье, как в чужом  пиру  похмелье» (А. Городницкий).

Невиданное одиночество, оледенение души, гнусные будни, окаянные дни, драма -  такими словами, характеризовали свою зарубежную жизнь многие эмигранты от начала века. А я добавлю:  и постоянное, неизбывное искушение кого-нибудь да обмануть.

Мало что известно о  берлинском периоде жизни будущей знаменитости – канадской  танцовщицы и балетмейстера Людмилы Ширяевой. Эмигрант – отрезанный ломоть. «Записные» исследователи исследуют лишь  апробированное, исключительно то, что лежит на поверхности человеческого знания.  То есть, занимаются компиляцией.

Как же,  «Русская Терпсихора» Авдотья Истомина! Как же, Александр Пушкин!

«Блистательна, полувоздушна,

Смычку волшебному послушна,

Толпою нимф окружена,

Стоит Истомина; она,

Одной ногой касаясь пола,

Другою медленно кружит,

И вдруг прыжок, и вдруг летит,

Летит, как пух от уст Эола;

То стан совьёт, то разовьёт,

И быстрой ножкой ножку бьет.»

Не нашлось своего поэта-гения для величайших русских танцоров, внёсших огромный вклад в развитие балетного исскуства. Для прославившихся на века    Е.Андреяновой, Е. Санковской,  М.Кшесинской, О.Преображенской, Г.Улановой, М.  Плисецкой, М.Семеновой, О.Лепешинской, Н.Дудинской, Е. Максимовой, Н.Бессмертновой. Из-за скандальной биографии больше повезло прославившимся на весь мир Михаилу Барышникову и великому  российскому эмигранту Рудольфу Нурееву.

Неизвестно, была ли знакома  юная Л. Ширяева с «Русским балетом» Сергея Дягилева (Ballets Russes), покорявшего Европу без малого два десятилетия, с 1909 по 1929 год. Видела ли  она хоть краем глаза одухотворённую красоту «Карнавала», «Шехеразады»», «Жар-птицы»,  «Петрушки»,  «Дафниса и Хлои», «Половецкие пляски» обошедшие в те годы все ведущие европейские сцены?  К своим постановкам  Сергей Дягилев привлекал известных музыкантов, хореографов, художников, создателей костюмов. Среди них — величайшая балерина Анна Павлова, Вацлав и Бронислава Нижинские, Игорь Стравинский, Пабло Пикассо, Анри Матисс, модельерша Коко Шанель (наст. имя Габриэль Бонёр Шанель).

Надо полагать, в юной головке Людмилы счастливо сочетались суровая эмигрантская действительность и  сказочный мир балета.  Кисейные пачки, легонькие пуанты-балетки, bras-bas, па-де-де и па-де-труа, антраша,  батманы, фуэте и кода.

В сущности, как всякий человек (будь он и поэтом, то есть, мастером художественного слова)   выражает свои чувства или  рассказывает о своих переживаниях? Радость – антраша! Или стойка на голове. Отчаяние – взмах руки (bras-bas)! А ещё  — танец, мимика и пластика. Так и кажущийся ужасно  неестественным балет является, на самом-то деле, одним из видов  сценического искусства, содержание которого раскрывается в танцевально-музыкальных образах.

Каждый балетный спектакль состоит из нескольких слагаемых: литературной первоосновы — либретто или сценария, музыки и хореографии. Ещё лучше, прежде, чем смотреть балет, узнать о чём пойдёт речь

Ошибочно отзываться о балете, как о смертельной скуке, условно говоря,  от которой хочется сдохнуть.

Балет – это  зрелище! В балете человеческие эмоции выражаются в мимике, танце и пластике. Ко всему, это ещё очень энергоёмкий вид искусства, требующий особого напряжения и выносливости. Замечу в скобках, потому-то и пришла всемирная слава именно к русским балеринам, оттого что русские женщины не только красивы, но и несравнимо трудолюбивы и выносливы. Балет – национальное завоевание и великое наследие России!

Айседора Дункан стала  прародительницей «пластического балета». Но доподлинно известно, что будущая Кавалер Ордена Канады и Квебека Людмила Ширяева, «Эмигрантская Терпсихора» обожала так называемый «академический балет», созданный в XIX веке  русскими хореографами М. Петипа и Л. Ивановым по произведениям П.Чайковского. Таких, как  «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Спящая красавица». Не случайно  Людмила Ширяева брала уроки танца у бывшей прима-балерины Большого театра Александры Николаевой.

В русских поисковых интернет-системах напрочь отсутствуют какие-либо сведения об этой женщине. Приходится лишь высказать предположение о том, что у неё, по-видимому, была дочь по имени Евгения и, по-видимому, сверстница  нашей Людмилы. Это вытекает из одного единственного сообщения: «Кабаре «Голубой сарафан» — было открыто в начале 1920 года в Берлине. В январе 1920 года там выступали Прима-балерина и балетмейстер бывшего императорского театра — Ильина и Кякшт. Там же выступала и молодая балерина Женя Николаева, ставшая в последствии артисткой Берлинского театра Wintergarten».

Собственно режиссуре, постановке танцев Людмилу обучал  друг семьи Оцупов — знаменитый русский хореограф-новатор Михаил Фокин, работавший с С.Дягилевым и считающийся ныне основателем современного балета (11 апреля 1880, Санкт-Петербург — 22 августа 1942, Нью-Йорк).  Учитель взлелеял в способной ученице  преданность танцу, которую Людмила пронесла через всю сою жизнь.

Ребёнком Людмила появлялась на сцене в балетах М.Фокина «Жар-Птица» и  «Золотой петушок». Зрители рукоплескали девочке в одноактном балете «Волшебная Лавка»  на музыку  Дж. Россини в постановке Леонида Мясина (9 августа 1896, Москва — 15 марта 1979, Кёльн).

На сцене   Берлинской Оперы Nollendorf юная балерина  появилась  под артистическим именем Людмила Оцуп-Горная (Ludmilla Otzup-Gorny) или Людмила Горная (Ludmilla Gorny) — по писательскому псевдониму её отца.  Здесь она исполняла сольные партии, но вскоре феерическая сказка  окончилась суровой реальностью матёрого фашизма и настало время добывать справки о «расовой полноценности».

Впрочем, таково было обманное время, что кое-кто из  «белых» положительно воспринял приход к власти немецких национал-социалистов.  По приказу генерала Краснова натурализовавшиеся к 1933 году казаки-эмигранты голосовали за фюрера. В благодарность Гитлер  пообещал после «священного похода на Восток» создать на части территории поверженного СССР независимую страну Казакию. 7 ноября 1936, вслед за многими другими европейскими и заокеанскими странами, Канада подписала торговый договор с фашистской Германией. 1 сентября 1939 хлопотливо взращённый  фашисткий зверь развязал  Вторую мировую войну. В 1941 году, по доносу,  балерина Людмила Александровна Оцуп-Горная (Ширяева)  была ввергнута в узилище немецкого   концентрационного лагеря.

3.

Испокон веку далеко не всё так однозначно  в жизни и в  людских  судьбах! У каждого «свой балет», «свой цирк» и «своё кино». Что касается лично меня, то  когда кто-нибудь  рядом начинает рассуждать о балете, я с леденящим душу ужасом  вспоминаю  19 августа 1991 года. На экранах телевизоров — бесконечное «Лебединное озеро» Петра Чайковского в постановке Большого театра… И пугающая неизвестность: «Прийдут  убивать? Когда? Как? Всех, всю семью или только меня? Кто придёт и какие у них на то причины? Да уже за одну очередь в ОВИРе!».

Первый день всесоюзного балета «Лебединое озера» я провёл в нескончаемых телефонных звонках, в личных сходках с друзьями, в догадках и в тяжёлых сомнениях. В самое короткое время удалось выяснить, что международный аэропорт «Пулково» закрыт и охраняется вооруженными автоматчиками  и что железнодорожное сообщение не только с Москвой, но и на всех направлениях прервано.   Было неясно, как обстоят дела с просёлочными дорогами.  В случае чего, мы собирались кружным путём, по просёлочным дорогам, отскочить на своей машине, пробраться, пробиться, выпутаться из заварухи   в Прибалтику, а точнее, в Таллинн или же в Ригу.

Таллинн с его сизо-плавленными шпилями католического Вышгорода и с белоснежными Олимпийскими объектами прослыл в Ленинграде  советским Парижем. Здесь, в Ревеле, загибались по кутузкам в двадцатые годы прошлого столетия рууские дворяне, инженеры, графы,  князья,  писатели и поэты. А  Рига привлекала  старинным  Нотр-Домом, Сигулдой и Даугавой, величественным Баптистерием и несколько большим числом друзей и знакомых, чем в Таллине.

Я никогда не думал, что вольно или невольно мне придётся – пусть и мысленно -  повторить пути отступления тех, кого до сих пор называют «белоэмигрантами».

Бежали все:  крепкие и сильные, хорошо вооружённые и ослабленные нездоровьем, калеки и престарелые.

«По тундре — по широкой дороге,

Когда тундра одела свой зелёный наряд,

Мы бежали с тобою, опасаясь погони,

Где мчится скорый «Воркута-Ленинград»…

И  не думал я тогда, и не гадал, что чаще всего это так и бывает. Уезжают, убегают, уносят ноги  не сами по себе. Покидают Родину, уезжают с Родины, оставляют её, родимую, в моменты, когда благодаря инстинкту самосохранения, человек понимает, что пребывание на Родине-матери не обеспечивает ни его личную безопасность, ни безпоасность его семьи. По необходимости: кто перед страхом расплаты за содеяное, но, в основном, большинство — повинуясь страху  перед мраком неизвестности.

Ситуация прояснилась лишь к середине дня: Питер — в кольце; по Московскому тракту  рвутся к городу  автоколонны с вооружёнными до зубов бойцами  Псковской воздушно-десантной дивизии; по Выборгскому шоссе, гремя бронёй и гусеницами,  приближаются танки. Дважды я, задержанный и обысканный  милицейско-гаишными заслонами, прибыл из Купчино — с заездом в пустующий Дом Прессы на Фонтанке — прибыл   к Синему мосту, перед  Мариинским дворцом, где мой голубенький «Москвичонок-412» обрёл статус  главной противотанковой баррикады для немногочисленных восставших. А когда дело ГКЧП в Москве закончилось провалом, я со страхом узнал, что всю эту тревожную ночь мой младший сын Сергей с гитарой в руках и с ватагой сверстников  поджидал танки у Поклонной горы, на Выборгском шоссе, также как и он готовых к гибели и к победе.

В спасении юной Людмилы Александровны Оцуп – Ширяевой также сказалась  семейная сплочённость.

Впрочем, давняя история благополучного исхода семьи Оцупов из фашистской Германии сколь загадочна, столь и предположительна. Где-то на генетическом уровне ясно одно: судьбы государств, их социально-экономическое развитие и культуру определяют во многом наиболее многочисленные и энергические семьи. Романовы против Годуновых, Ульяновы против Романовых. Конкретный пример из недалёкого прошлого. Белоэмигрант, русский учёный-экономист, автор многочисленных статей на темы православной культуры и литературы в русских и американских журналах  двоюродный племянник «вождя пролетариата» В. И. Ленина (правнук его деда А. Д. Бланка) Н.В. Первушин (1899, Казань - 1993, Монреаль) оказывает всевозможную помошь и поддержку   русскому писателю-изганнику Александру Солженицыну.

В таких делах никому дела нет до твоей национальности. Русский ты, чуваш или еврей. Главное – твое социальное лицо, твоя позиция. Советскую власть называли «еврейско-большевистской», а в изгнании оказались и банкир Рубинштейн, и многочисленная семья интеллигентов Оцупов.

Не менее интересен, в этой связи экскурс в историю семьи рейхсминистра Имперского министерства авиации фашистов, рейхсмаршала Германа Вильгельма Геринга. Лишь в официальной русской транскрипции, принятой,  быть может, всего лишь из политических соображений, он — Геринг. По настоящему его фамилия пишется на немецком как Göring и звучит как Горин. Если псевдоним В.Ульнова  — Ленин изобразить по немецки то и будет нечто похожее — Löning. Геринги — из Баварии, а баварцы не считают себя собственно немцами.

И вот почему. Начиная со второй половины VI века славянские племена лужичан, лютичей, бодричей, поморян заселяли территорию современной восточной и отчасти северной Германии, а также части Баварии, вытеснив обитавшие здесь ранее германские племена лангобардов, квадов, ругов, франков. Позднее, в ходе германской экспансии, славянское население в течение нескольких столетий подверглось постепенной ассимиляции. В XVIII веке исчез полабский язык (последний ареал распространения — Нижняя Саксония). В настоящее время единственным негерманизированным славянским народом Германии остаются лужичане.

И всё-таки,  славянское происхождение иных нынешних немцев индицируется в их фамилиях и в топонимике.  Намример, славянский суффикс «ин» — Берлин, Шверин.    Как свидетельствуют хроники, город Шверин возник вблизи разгромленного в 1018 году славянского укрепления Зверин.

Исходя из всего сказанного, можно предположить, что,  ощущая свои негерманские корни, рейхсмаршал Герман Вильгельм Геринг весьма критически относился к ситуации в фашистской Германии.  Совершенно убеждённым противником фашизма   был  большой друг артистистической семьи Оцупов ещё по мирным временам сводный брат рейсмаршала  Альберт.

Альберт Геринг помог  покинуть Германию многим евреям и  оказывал  помощь участникам чешского сопротивления.

Возможно, что именно с помощью Альберта Сергею Оцупу удалось обзавестись  документами, скрывавшими его русско-еврейское происхождение. В Германии он стал именоваться Sergio (Серхио) Otzoup и  считалось, что его предками были испанцы. Испания в то время выступала союнизком фашистской Германии и  Сергею Оцупу с помощью Альберта Геринга и других влиятельных членов своей семьи удалось вызволить из концлагеря племянницу Людмилу и осуществить побег своего сына  Педро в Швейцарию.

23 апреля 1945 года за организацию покушения на фюрера политический, государственный и военный деятель нацистской Германии, рейхсминистр Имперского министерства авиации и  рейхсмаршал Герман Геринг (Göring) по приказу Гитлера был лишен всех достигнутых званий и должностей.  Приговором Международного  трибунала на процессе в Нюренберге Германа Геринга объявили одним из главных военных преступников. В тюрьме он  покончил  жизнь самоубийством.

4.

Эмиграция – это часть  затонувшей   Атлантиды минувших цивилизаций, медленно, в борьбе,  угасающий уголёк  былой культуры. Споря с собой и оппонентами, печальный Иван Бунин писал:

«У птицы есть гнездо, у зверя есть нора.

Как горько было сердцу молодому,

Когда я уходил с отцовского двора,

Сказать прости родному дому!

У зверя есть нора, у птицы есть гнездо,

Как бьётся сердце, горестно и громко,

Когда вхожу, крестясь, в чужой, наёмный дом

С своей уж ветхою котомкой!»

После военных тягот и перенесённых ужасов, Людмила Александровна некоторое время жила в Швейцарии, где она выступала на сцене как  танцор, балетмейстер и киноактер. Здесь она создала хореографию и станцевала заглавную роль в своём  первом художественном фильме-балете Danse Solitaire (Уединение). В Женеве Людмила вышла замуж за художника Алексея Ширяева  и основала свою первую балетную школу,  учредив компанию Ballets des Arts.

Лишь в 1952 году, подыскивая подходящее место на земле, Людмила Александровна избирает своим  постоянным местом жительства Канаду. Северный человек должен жить на севере. Здесь – искрящиеся на солнце  пушкинские снега, здесь – есененские  клёны и родные белоствольные берёзы, при виде которых сердце  истекает затаённым мёдом.

Тотчас после переезда, стремительно, всего за несколько недель, балерина открывает в Монреале танцевальные классы и приступает к постановке балетов  для  развивающейся теле- и радиовещательной  корпорации Canadian Broadcasting Corporation (СВС),  представляющей  на своих экранах исторические драмы, музыкальные концерты, комические оперы и восхитительные информационные программы. Пригодился швейцарский опыт. По заказу СВС Ширяева создаёт балетную версию  Cendrillon   по мотивам сказки «Золушка» Шарля Перро, братьев Гримм и комической опере Жюля  Массне к французскому либретто Анри Каином, впервые поставленной в 1899 году в Париже.

Зрительский успех балета Л.Ширяевой был настолько блистателен и ошеломляющ, что ей, как постановщице,  было предложено создать  ежемесячную получасовую балетную программу «Концерт-час». Её балет  транслировался по каналам телевещания для франко- и англоязычных жителей Канады.

Л.А.Ширяева

Из телебалета Ширяевой и выросла впоследствии  Aкадемия Les Grands Ballets Canadiens (1958 г.). Это было строгое время коротких женских причёсок и длинных юбок, засилья лицемерной религиозной морали, отцы-создатели которой считали балет греховным. Вечерами какие-то сукотные молодцы поджидали Людмилу на выходе из её балетной школы, и неизвестные женщины в наглухо застёгнутых пальто осуждающе смотрели ей вслед.  Но несмотря на оппозицию  живые и красочные  балеты Ширяевой, основанные на квебекском танцевальном фольклоре, вдохновлённые фольклором, как бы идентифицировали квебекуанцев и вскоре  завоевали огромную популярность среди местного населения.

К балерине пришла известность.  Труппа Les Grands Ballets Canadiens обьехала всю  Канаду, побывала в США и совершила   широкие туры по  Европе.  И каким образом можно привести поклонников музыкально-хореографических образов к единому пониманию, что наряду с Канадский Национальный балетом (National Ballet of Canada)  и Королевским балетом из  Виннипега (The Royal Winnipeg Ballet)   наиболее «русским» является именно Les Grands Ballets Canadiens, основанный Людмилой Ширяевой на традициях российской балетной школы и в котором и по сию пору расцветают таланты молодых русских эмигрантов?

В семидесятых годах, благодаря рок-балету «Томми», поставленному Людмилой совместно со знаменитым хореографом Фернаном Наултом (Fernand Nault, 27 дек. 1920 –  26 дек. 2006),  всеобщий «данс» в Канаде возобладал и стал настолько популярен, что  желающих потанцевать на пуантах было хоть отбавляй.  Появился бешеный спрос на балет и, чтобы удовлетворить эту потребность, Ширяева основала общество «Друзья балета» (Les Compagnons de la Danse). Как и в основанной ещё в 1966-м году «Школе танца» (l‘École supérieure de danse du Québeс)  директриса и президент госпожа Ширяева основное внимание уделяла работе преподавателей с учениками, прививая им любовь к балету. С головой окунувшись в преподавание, она в 1974-м году оставила артистическое руководство основанным ею Les Grands Ballets Canadiens и постаралась ввести интенсивные программы балета во все уровни провинциальной образовательной системы,  включая среднюю школу (1975) в старом Монреале имени Пьера Ляпорта, министра труда провинции Квебек, похищенного и убитого в 1970-м году членами экстремистского Фронта Освобождения  Квебека (FLQ). Балет преподавался также в школе  CEGEP в  Старом Монреале  (1979), и  в начальной школе(1986) имени В.Лорье (Henri-Charles-Wilfrid Laurier) – седьмого Премьер-министра Канады. Словом, Людмила поставила на пуанты всю Канаду и канадцы впервые узнали какое это волшебство и чудо – балет!

В общей сложности Ширяева создала более  трёхсот  балетов для телевидения  и театральной сцены Канады. Практически все из них, тщательно срежиссированные  с художниками, костюмерами и муэыкой, они являлись как бы средством выражения её сильной воли, характера и её приверженности балету.

Её  хореографические работы стали составной частью таких фильмов как «Па-де-де» Нормана Макларенса, «Калейдоскоп» (1954-55) на музыку Пьера Мерсье, «Клоун» (1955, музыка Жан Франке),  «Птица Феникс» (1956, музыка Клермон Пепэ), «Свадьбы» ((1956, музыка Игоря Стравинского), и, наконец,  среди многих других фильм «Аретрия» (1976, музыка Габриэля Карпентера).

О русской балерине стали снимать документальные фильмы, называть её «Эмигрантской Терпсихорой» и награждать орденами и титулами. Это правильно. Творческому человеку нужны титулы в двух наиважнейших  случаях: чтобы отстаивать своё творчество  и защищать друзей.  Людмила Александровна Ширяева —  мать и царица канадского балета, Компаньон ордена Канады, Кавалер Национального ордена Квебека, Лауреат международной премии В.Нежинского, Лауреат премии Генерал-Губернатора Канады в категории «Культурное наследие», Почетный доктор сразу трёх университетов Квебека. Перед ней преклонялись  и у неё танцевали Рудольф Нуреев, Марго Фонтейн, Михаил Барышников.

И что  ещё не менее удивительно: от двух супругов хрупкая балерина произвела на свет пятерых детей, назвав их русскими именами: Глеб, Настя, Людмила, Авдей и Катя.

Она умерла, казалось бы, не так давно -   в 1996 году и похоронена в отдалённом местечке Роудон, что   в ста милях от Монреаля, на скромном православном кладбище. Стараниями потомков российских эмигрантов в Роудоне, где среди других ритуально-религиозных построек, празднично белеет по голубым куполом небольшая церковка, являющая собою точную копию знаменитого белокаменного храма Покрова на берегу Нерли, что  во Владимирской области.

Если хорошо поднапрячься, то в  Большом   Монреале можно  отыскать небольшой скверик под невразумительным названием Parc Ludmila-Chiriaeff.   Вот и всё, что касается дела увековечения имени русской женщины, совершившей в Канаде, смело сказать, своеобразную культурную революцию. Ни музея, ни постамента, ни бюста.

Не заладилось дело и с самим культурным наследством великой балерины. Пока жива была Людмила Александровна, рождённый ею Les Grands Ballets Canadiens действовал как сугубо частная компания, распределяя доходы по своему усмотрению. Но у  балерины обнаружили рак, она лежала в госпитале Hotel Dieu из которого живым не выходит почти никто. И тотчас к постели умирающей приступили правительственные чиновники, внешне как бы с благородными    намерениями – купить у смертельной больной женщины достояние всей её клятой и радостной жизни.

Испытывая предсмертную усталость, ощущая, что её па-де-де с жизнью закончилось, Людмила Александровна Ширяева, потомственная дворянка Madame Chiriaeff, основательница одного из самых известных в Новом и Старом свете балетов, демонстративно «уступила» правительству Канады свой знаменитый Les Grands Ballets Canadiens в один день за 1 (один)  доллар.

После случившегося рак отступил и Людмила Ширяева прожила ещё двадцать с лишним лет. Почти в нищете. Из её личной жизни и из жизни семьи исчезли блестящие автомашины, шофёры, батлеры и бонны. И дестяки лет с тех пор ни шатко, ни валко длится недовольство родственников, тяжба, спор, адвокатское разбирательство за права наследства.

-Я её хорошо помню, -говорит жительница Роудона и Монреаля Ольга Ваксель. – Мы были почти ровесницами. И хотя Людмила была очень занятым человеком мы изредка встречались в православной часовенке во время молитвы. Но после несчастья, случившегося с балериной она совсем редко посещала богослужения».

Потомок знаменитого участника второй экспедиции В.Беринга русского мореплавателя Савелия  Лаврентьевича Вакселя (швед. Sven Larsson Waxell ) в шестом поколении Ольга Агеевна Ваксель, как и Людмила Ширяева родилась за границией, в Литве.  Лишённая всякой возможности в учительстве, она изучила русский язык самостоятельно и, владея ещё семью языками, умело обьясняется на языке предков.

-Но сегодня в Роудоне осталось совсем мало русских,- жалуется она. –Почти все собрались на кладбище.

Сегодня обиднее всего выглядит то обстоятельство, что Les Grands Ballets Canadiens, основанный Людмилой Ширяевой на традициях российской  балетной школы,  ни разу за время его сушествования не побывал в России. Ни разу: ни в годы «холодной войны», ни сейчас. В десятках других стран, куда  с удовольствием приглашают канадцев антрепренёры, — да, но ни разу не видели россияне канадский балет! Более того,  с  горечью и упрёком можно заметить: имя Л.А.Ширяевой забыто  в истории русского балета.  И невольно возникает всё тот же навязчивый вопрос: «Кто же это мы такие, эмигранты? Кто это такие, соотечественники за рубежом? А наши дети, рождённые в эмиграции, кому они приходятся соотечественниками?».  Нет, это, конечно, не те, с кем делят один хлеб.

Монреальские постсоветские эмигранты рассудили по-своему. Они справедливо настаивают на своей духовной и культурной связи с Россией. 30 октября 2010 года, в рамках 16-ого Международного фестиваля искусств «Кленовые листья», организованного  эмигрантом с Украины Заслуженным деятелем культуры СССР, замечательным поэтом   и заводилой всяческих  эмигрантских  дел Арнольдом Рожинским был проведён праздничный концерт, посвящённый творчеству Л.А.Ширяевой (Оцуп-Горной).

Организован сбор денежных средств – кто сколько даст — на сооружение, быть может, надгробья,  стелы, знака ли, монумента или памятной доски. Как удастся. Русской соотечественнице.  От русских постсоветских эмигрантов.

Володя Морган,

Лауреат Национальной литературной премии

«Золотое перо Руси»

Ссылки:

http://www.proza.ru/2010/11/21/831

The Canadian Encyclopedia

http://www.thecanadianencyclopedia.com/index.cfm?

PgNm=TCE&Params=A1ARTA0001596

//

Мы, сверстники Твигги, называли ее «ходячей мумией». По большому счету, исторический период, о котром и речь тут, был периодом всемирного застоя. Или, как говаривали, — эпохой «всеобщего застолья». В рамках глупо изобретенной советскими коммунистами теории «мирного сосуществования» росло и ширилось «мирное соревнование» двух непримиримых социальных систем. И — как один из промежуточных итогов завуалированного жестокого противостояния не на жизнь, а на смерть — 27 апреля в Монреале открылась Международная выставка ЕХРО-67. На кино- и телеэкранах того времени наступила эпоха цветного изображения и по обе стороны невидимой демаркационной линии двух миров шумно стряпались бесконечные веселенькие мюзиклы, новогодние ночи, карнавалы и вестерны.

По коммунистической теории даже как бы и сам общественный конфликт внутри социалистической системы смягчился. Выходило так, что не «коренные противоречия» корежили всесоюзное коммьюнити, а некая условная борьба «лучшего с хорошим». Тогда-то на Экспо-67 в Монреаль впервые в массовом количестве прибыли за- рубеж советские люди… Глубокие стратеги идеологических войн и ученые-тактики плановой и внеплановой экономики продумали все до мелочей, включая всяческую выгодную подачу некоих преимуществ насмерть соревнующихся соцаильно-экономических формаций.

Шестьдесят две страны, включая провинцию Квебек, были представлены на выставке. Для такого дела в русло реки Св. Лаврентия всадили 28 ммиллионов тонн скальной породы, создав рукотворное чудо — искусственный остров Нотр-Дам (Наша Дама).
В потрясающей воображение и величайшей в мире ячеистой сфере из стекла и дюраля разместилась экспозиция США… Теперь в шаре находится монреальский музей «Вода». В павильоне Франции, сооруженном в виде мощного белоснежного парусника с 1993 года функционирует казино «Монреаль». В павильоне напоминающем расправленные крылья взлетающей птицы Советский Союз нахваливал свое тяжелое машиностроение и космонавтику. Павильон создавали отец Андрея Макаревича, Ю.Шалаев, В.Колейчук и др. Достижения бывшего Великого Союза осмеиваются нынче не в меру веселыми комментаторами, а его «монреальский павильон» называется «Москва» и под номером 70, пятнадцать лет спустя, был установлен на ВДНХ, а затем на ВВЦ. Всего на «ЕХРО-67» было сооружено 850 выставочных павильонов. В довершение ко всему, на той стороне реки Святого Лаврентия, если смотреть из даунтауна, поражали воображение воздвигнутые здесь футуристические жилые здания с квартирами в два этажа, как бы играючи собранные из детских кубиков. Здания и по сию пору стоят здесь, но жилье в них дорого и по отзывам некоторых жильцов недостаточно комфортно.

В ходе выставки Великобритания горделиво хвасталась битлсами и паровозом Уатта. Таиланд выставил костяные и золоченые аксессуары буддизма. Иран представлял водку и различные сорта вин в пиалах из чеканного серебра. Тунисцы дружно плясали на цветных коврах ручной работы. Италия шокировала мир павильоном «Поэзия». Квебек отличился на теме пропаганды кабана-сукры. Чехословакия представила всевозможные виды блистающей бижутерии. Канада усиленно рекламировала пестрые перья представителей «первой нации», трухлявые тотемные столбы и початки маиса-кукурузы в глиняных мисках. ООН – международные награды и свои почтовые раритеты.

На открытии выставки десятка два бойких девчушек-куколок в шиньонах, белых мини-юбчонках из лавсана и в сомбреро, широко расставив ноги под музыку (т.е., «раскорячившись» и «расшеперившись»), ловко вихляли бедрами на фоне аршинных фанерных буковищ Е Х Р О — 6 7. Как становится ясно, это тоже был один из способов доказательства преимуществ капитализма над социализмом. Среди почетных гостей выставки присутствовали королева Соединенного Королевства Елизавета Вторая, вдова убиенного в 1961 году президента Джона Кеннеди — Жаклин, вышедшая замуж за греческого мультмиллионера г-на Онасиса, брат Джона — Роберт – сенатор от штата Нью-Йорк, премьер-министр Канады господин Лестер Пирсон, чьим именем назван аэропорт в Торонто, «золотой» трубач Дюк Эллингтон и другие знаменитости. Всего: 50 миллионов визитеров! В том числе сорок выпускников Кадетского корпуса разных лет, приурочившие свой первый сьезд в том году в Монреале. Обалделый от обширной и шикарной аудитории, от шума-гама и от обилия флагов расцвечивания французский президент — старенький боевой генерал-антифашист — Шарль де Голль не нашел ничего лучшего, как выкрикнуть в разгоряченную толпу бессмертный лозунг «Да здравствует свободный Квебек!». Это было так странно, потому что в те времена даже индейцы в резервациях были спокойнее и миролюбивее. Чем сейчас.

Состав советской делегации был весьма непрост – партийные деятели, народные депутаты, герои войны и труда. Правительственную делегацию возглавлял первый заместитель председателя Совета Министров СССР Дмитрий Полянский. С ним – Опера Большого театра, около двухсот артистов, заслуженных деятелей культуры. В числе побывавших в те незабываемые яркие дни в Канаде и в Монреале был и советский горец с мировым именем, артековец Махмуд Эсе(а)мбаев. Немеркнущая по сей день звезда фольклорных танцев мира, Махмуд Махмудович в свои 75 лет не взял автомат и не воевал в Чечне, но он сказал: «Да будут прокляты те, кто начал войну». Своими крепкими ногами и безукоризненной пластикой тела, этот человек внес гораздо больший вклад в сокровищницу человеческой культуры, чем иные государственные министерства. В обширном репертуаре Эсембаева был неподражаемый «Танец Огня», исполняемый им под светомузыку и «Поэму экстаза» композитора А.Н.Скрябина. Сердце заходилось от восторга, когда он исполнял все это. В дни «Экспо-67» М.М.Э. танцевал и в советском павильоне, и на открытых площадках Монреаля, навсегда покорив сердца своих зрителей.

По легенде, очарованный искуством советского танцора, сам премьер-министр Канады господин Лестер Пирсон, чье имя носит теперь международный аэропорт в Торонто, подошел к Эсембаеву и спросил:
- Я хотел бы сделать для вас подарок. Что вы желаете? — Познакомиться с жизнью ваших индейцев, с их традициями и обычаями, увидеть воочию их народные танцы.
-Пуркуа па? Добро пожаловать!

2. ЛАСКАВО ЗАПРОШУЮ ДО МОГО ВИГВАМУ
Путь был недолог. Место – какие-то глухие таежные дебри. Вот и стойбище! Вместе с другими гостями Эсембаев вошел в самый большой индейский вигвам обтянутый шкурами и перед ними развернулось увлекательное действо в перьях, изображающее гиперболически преувеличенную воинственность исполнителей: потрясание копьями и томагавками, сшибки танцоров раскрашенными грудными клетками и головами, выбритыми по вискам.

До глубины души пораженный увиденным, Махмуд воскликнул, как бы вызывая автора:
-А где же вождь?! И вот, перед советскими визитерами выступает вождь. Высокий, статный крепкий и моложавый индеец, испещренный «тату» и боевыми раскрасами. Брови — черные, волосы — чернее вороньего крыла. В бусах, блестках и прочих украшениях. На вид ему было за тридцать, он имел горделивую артистическую осанку и под экзотическим нарядом проглядывала как бы воинская выправка. На голове вождя грозным гребнем вздымаются пестрые перья, и весь он с головы до ног ритуально разрисован яркими красками. Позади предводителя — не менее живописно выряженная свита. Наша коллективная знаменитость, сам красавец из красавцев, Эсембаев вновь не удержался и обратился к переводчице:

-Красота-то какая!.. Скажите вождю, что он очень красивый человек!

И вождь северо-американского индейского племени ответил вдруг совершенно неожиданно для присутствующих с южнорусской певучестью, с горловым (или фрикативным) «гаканьем»:
- Здоровеньки булы! Та я тэж разговариваю по-русски. – И добавил: -Ласкаво запрошую до мого вигваму. …К столу в вигваме главы индейского племени были поданы национальные кушанья, но красавец-вождь бросил по-украински своей послушной жене-индианке короткие слова непререкаемого приказа:
- Жинка, а неси-ко нам галушки! Мгновением позже появилась на столе украинская горилка. За обедом вождь то и дело вплетал в свою английскую и индейскую речь русские и украинские слова. Бормоча что-то на таком поразительном «диалекте», подошел этот здоровенный мужичина в перьях к одной из знатных советских женщин, на ее Золотую Звезду Героя соцтруда показывает, а потом и на свою грудь пальцем тычет. Типа, мол, я тоже такую «Звезду» хочу.
Но испуганная ударница коммунистического труда испугалась напористости незнакомого человека.
-Нет, нет! Это не сувенир. Это правительственная награда!
Выпили-повторили, вождь вдруг погрустнел и спрашивает:
-А спиваты со мною на украинской мове чого-нибудь можете?
И, не дожидаясь ответа советских гостей, индейских вождь запел чистым и сильным голосом знаменитую песню «Распрягайте, хлопцы, коней, Та лягайте спочивать!». Жена подхватила по-украински, подпели дети, и все подпели, и Эсембаев тоже подпел… При этом вождь краснокожих пел и плакал, и жена его плакала, и даже дети заревели. — А як же вас зовут? – спросил, не выдержав, кто-то из состава делегации. — Та я ж Иван Иванович. Penetrating fire! По-русски «Пронзающий Огонь». С пид Полтавы, – серьезно ответил украинец.
На прощанье фотографировались. Советские люди кое-какие сувениры пытались вождю подарить, но он почему-то отнекивался, брать не хотел, по-русски односложно говорил только «нет» и «нет». Но Эсамбаеву вождь будто бы сказал с ностальгической грустью: -Кинув бы усе, та пишов бы до дому, на Полтавщину. Через моря и океаны плыв бы, на коленях бы полз, да нельзя мне… Жизнь прошла…» И попросил Махмуда прислать ему открытки с видами «ридной Украйны».

3. КРИВОЕ ЗЕРКАЛО ИСТИНЫ

Я не знаю, на каком чтиве воспитываются высокие романтические представления нынешних россиян и их героизм. На бандитских историях Т.Поляковой,на книгах Пелевина и Акунина? Я не читаю такого рода «художественную» литературу. Только из познавательного интереса. Как писатель. Что, где, когда. У советских людей, включая меня, представление о романтическом герое формировалось на приключенческих книгах Майна Рида, Фенимора Купера и подвигах советских солдат, истерзанных войной с фашистскими оккупантами.

Герои Фенимора Купера, когда-то жившие по далеким и таинственным для нас берегам реки Святого Лаврентия, озера Гурон и Онтарио, рожденные и выросшие в загадочных вигвамах под молотобойный грохот Ниагарского водопада, были исполнены мужества и достоинства. Монтигомо — Ястребиный коготь, Зверобой и Кожаный чулок боролись за свободу и погибали под хищническим натиском колонизаторов. В воспаленном сознании юношей моего поколения фениморовские герои символично ассоциировались с героями кровавой схватки нашего великого народа с немецко-фашисткими захватчиками. И не странно ли, впервые эту вызывающую удивление историю о советском воине возглавившем индейское племя я услышал именно от воина-ветерана, дважды профессора-инженера мирных времен Якова Ароновича Генфальдбейна. Пару лет тому назад ветеран заботливо поинтересовался: — Как поживаешь, сынок? -Так, работаю… В основном, над собой. -А ты знаешь, что вождем одного из местных индейских племен был летчик, Герой Советского Союза? – восхищенно сказал Почетный член-корреспондент Нью-йорской академии наук. – Вот над чем работать надо!
Грешен, я, было, подумал, что Яков Аронович, как натура горячая, увлекающаяся, что-то преувеличивает. Тем не менее, и я вынужден был приникнуть к интернету.

Какие я там полицезрел сенсационные заголовки и подзаголовочки! Залюбуешься! Например, «Вождь краснокожих», «Герой Советского Союза стал вождем индейского племени», «Иван Иваныч — вождь индейцев», «ПЛЕМЯ ИРОКЕЗОВ СЛУШАЛО У КОСТРА «РАСПРЯГАЙТЕ, ХЛОПЦЫ, КОНЕЙ», НЕ ПОДОЗРЕВАЯ, ЧТО ИХ ПРЕДВОДИТЕЛЬ НАГРАЖДЕН ЗВЕЗДОЙ ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА»…
Оказалось, рядовой факт сорокалетней давности о присутствии в танцевальном ансамбле канадских индейцев украинского хлопца вызвал в России и в Украйне информационный бум и привел к созданию целой литературы по «канонизации» этого доброго молодца. На эту «горяченьку» тему на нашей когда-то всехней родине написаны рассказы одного сугубо вятского писателя, в другом углу России провинциальные борзописцы понакатали повестушки, повести и бестселлеры.

По силе высказанных в них чувств, по занимательности изложения и по силе слова всему этому творчеству также далеко до шолоховской «Судьбы человека» как Земле до Солнца. Шумная медионеумная кампания развивалась следующим образом. Как-то, сорок лет тому назад, в интервью по возвращению на родину Махмуд Эсебмаев, рассказывая о своих впечатлениях, обмолвился о встрече с ярким человеком, возглавляющим индейское племя, украинце, говорящим по-русски. И вот, на тридцатипятилетие Экспо-67 в российскую телепередачу, разыскивающую потерявшихся людей, обратилась женщина.

В своем письме она безаппеляционно спрашивала: «Я ищу своего дядю, Героя Советского Союза, летчика Ивана Ивановича Доценко (через «о»… Вот и не знаю кто тут исказил фамилию? -ВМ.), вождя индейского племени, с которым встречался Махмуд Эсамбаев и рассказал об этом в одном из интервью». К письму родственницы Ивана Иванович, обратившейся на телепередачу прилагалась пожелтевшая вырезка из газеты со стародавним интервью Эсембаева… И нам тут без хотя бы краткой исторической справки не обойтись.

«ДАЦЕНКО Иван Иванович (1918 — 1944). На время представления к званию Героя Советcкого Союза (18.9.43.) -
командир звена 10-го гвардейского авиационного полка (3-я гвардейская авиационная дивизия, 3-й гвардейский авиационный корпус, АДД), гвардии старший лейтенант. Родился 29.11.1918 г. в селе Чернечий Яр ныне Диканьского района Полтавской области в семье крестьянина. Украинец. Член КПСС с 1940. Учился в неполной средней школе села Великие Будища. В 1937 окончил зооветеринарный техникум. В Советской Армии с 1937. В 1940 окончил Чкаловскую военно-авиационную школу летчиков. С началом Великой Отечественной войны — командир звена 10-го гвардейского авиационного полка (3-я гвардейская авиационная дивизия, 3-й гвардейский авиационный корпус, АДД) гвардии старший лейтенант Даценко к августу 1943 совершил 213 боевых вылетов на бомбардировку важных военно-промышленных объектов, резервов и окруженных группировок войск противника. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, многими медалями. 19.4.1944 года И.И.Даценко не вернулся с боевого задания. Его именем названа пионерская дружина школы, где он учился.» (Источники информации: Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь. В 2-х томах. — М.: Воениздат, 1987, 1988 гг., Гунбин Н. А. В грозовом небе. — Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1984., Решетников В. В.

Что было — то было. — М.: Эксмо, Яуза, 2004., интернет сайт: ilpilot.narod.ru/man/hsu_add/v/datsenko_ii.html (3 КБ) · 30.09.2004 г.) Вопрос родственницы был зачитан с телеэкрана всего лишь как вопрос. Он оправдан и законен. А почему бы и нет? Заковыка лишь в том, что после гибели Ивана Даценко в ночном бою в небе над Львовом никто и никогда не видел его останков. Военное командование зачислило его не в «погибшие смертью храбрых», а в «без вести пропавшие». Как результат, органами НКВД еще в годы войны изъяло личное дело Даценко из той воинской части, где он служил. Бесстрашного летчика-бомбардировщика, посмертно лишили высокого звания Героя, а из «Книги Памяти» всех ГСС имя И.И.Даценко было вымарано.

Во время войны и мой родной дядя Сережа тоже пропал без вести. Вражеский снаряд прямым попаданием разворотил его землянку-блиндаж и жена солдата, моя тетя Даша, получила стандартное извещение. Время войны, пропитанное кровью, местью и ненавистью, национальной и классовой борьбой не позволяло советскому государству признавать храбрецом каждого исчезнувшего с поля боя воина. Ко всему, семьи «без вести пропавших» автоматически лишались всякой материальной помощи. Восстановлению истины моей тете не помогло и свидетельство товарища дяди Сережи с фронта. В мятом треугольнике солдатского письма однополчанин дяди скорбно сообщал, что своими глазами видел, как вражеский снаряд разметал землянку его друга, вместе с человеческими останками. Но кто тогда, вообще, занимался сбором человеческих останков и их идентификацей? Тем более, как в случае с И.И.Даценко, в тылу врага. До сих пор этим занимаются лишь юные мародеры с целью сбора и перепродажи военных раритетов: погона с плеча, красной звездочки с пилотки или солдатских бляхи.

С того-то, в основном, оправданного вопроса родственницы И.И.Даценко, озвученного в телепрограмме, и разгорелся крупный популистский сыр-бор в российско-украинских СМИ. Особенно расстарались две новые по нынешним временам полтавские газеты, а затем и «Киевские ведомости». А как же, бля? Разборка, бля! Разборка… Подтакливаемый неистребимо живущем во мне чувством справедливости, я тоже пустился по следам публикаций о герое. Благодаря предпринятому мной журналистско-писательскому расследованию, я имел возможность лишний раз убедиться в скоропалительности выводов некоторых моих коллег, в непрофессиональности, в отстуствии добросовестности и доказательности, в недостатке кугозора.

Премьер-министр Канады в таких публикациях ошибочно величается президентом, фамилия главного героя постоянно искажается (то он Даценко, то вдруг Доценко). При всем при том, совершенно игнорируется то обстоятельство, что Героя Советского Союза летчика Доценко в природе не существовало. Есть только один-единственный Даценко.Остальные не Иваны Ивановичи. Российские СМИ походя называют летчика «русским» и утверждают, что он, якобы, из России, а его (его ли?) индейский никнейм «Penetrating fire» — острый, пронизывающий, пронзительный — подтасовывается под надуманные ассоциации о пылающих самолетах, как «Пронзающий огонь». И даже нечто, как «Чернохард». Словари, тем не менее, подсказывают иное значение: «У ирокезов — даритель зерна».

В полное недоумение вводят читателя разночтения и в названии индейского стойбища, где побывали тогдашние туристы. То это «Канаваки», то «Кахнавейк», то «Тейковек». А это далеко не одно и тоже. И справедливости ради замечу, что трудно установить однозначную транскрипцию, например, таких индейских фамилий, как «Kaia’tithkhe», «Kahawinnkie» и «Kai:khons». К тому же, абсолютно неизвестно, отправлял ли Эсембаев открытки с «ридной Украйны» своему знакомому-канадцу и на какой адрес. Потому что дом Эсембаева в Грозном и весь артистический архив великого танцора, в котором хранились письма и фотографии индейского вождя, полностью уничтожен во время чеченской войны.
Истина о герое оказалась искажена как в кривом зеркале. Либо из-за того, что как только событие миновало, его не восстановить. Либо в угоду чьим-то популистским амбициям и желаниям. Мое необходимое копание в древней и современной истории северо-американских индейцев, в иерархической структуре их больших и малых племен, их родовых кланов принесло мне удивительную радость познания. Как говорится, люби и знай родной край.

Мне удалось установить, что The word «Iroquois» comes from a French version of a Huron (Wendat) name — considered an insult — meaning «Black Snakes,» что согласно Francis Parkman, the Iroquois at the 17th century height of their power had a population of around 12,000 people. Я постиг, что The tribes of the Iroquois’ League — это несколько «главных» nations, обьединенных в Iroquois Сonfederacy общим языком: Oneida, Onondaga, Seneca, Cayuga, Mohawk, к которым впоследствии присоединились и другие американские племена, включая иннунитов и эскимосов.

Знаменитый пророк и шаман Гайавата (Hiawatha или Ha-yo-went’-ha), известный нам по «Песне о Гайавате» Henry Wadsworth Longfellow и по переводу Нобелевского лауреата Ивана Бунина жил around 1550 года, и был вариантным лидером то Onondaga, то Mohawk(ов). The Mohawks, like many indigenous tribes, wеre a hair style in which all their hair would be cut off except for a narrow strip down the middle of the scalp. Такого рода прическа использовалась индейцами только во время войны. Today such a hairstyle is still called a Mohawk or ‘Mohican’ in Britain. Или «ирокез».

Я с удовлетворением узнал, наконец, что «наши монреальские могавки», живущие в резервациях Канаваки/Kahnaw:ke и в Kanesatake/Ока, это и есть те самые «могикане», о которых так возвышенно повествовал когда-то юношам всего мира Фенимор Купер. А допреждь я то и дело задавался неразрешимым вопросом: «Kуда же подевались могикане? Неужели злобные колонизаторы уничтожили их всех до единого?» А никуда-то они, слава Б-гу, не исчезали. Живут себе эти добрые могикане (как и самаритяне на Шамроне), поживают да детей наживают, а поселок городского типа Kahnaw:ke/Канаваки как раз и есть один семи подобных ему поселений the Mohawk Nation, чьи территории включены в состав провинции Квебек.

Мох(г)авки — это Kanienkehaka – the People of the Flint (люди Флинта) и Kahnaw:ke является домом для приблизительно 8.000 резидентов. А «Флинт», кстати, не знаменитый морской разбойник, а в переводе с того же английского означает «кремень», «огниво». Источники инфо: Dean R Snow, 1996. The Iroquois. Blackwell Publishers, New York. ISBN 1557869383. Retrieved from cайт «http://en.wikipedia.org/wiki/Mohawk_nation»).
И я, непрошенный, собрался к этим людям в гости.

ФОТОРЕПОРТАЖ К ДНЮ ПОБЕДЫ

Не в привычку, в маленьких городках Квебека  не так-то легко ориентироваться. Чёрная лента шоссе мчится вдаль, путаясь меж холмами, а на прихотливо разбросанных в пейзаже высотах  также прихотливо, по обычаю,  высятся в синеве небес белокаменные    сельские костёлы с островерхими золочёными шпилями. К ритуальным общественным зданиям   теснится человеческое жильё в виде нарядных игрушечных вилл. Многочисленные авеню, рю, шемины и бульвары, как суставы телескопа или бамбука,  незаметно глазу  перетекают друг в друга, устремлённые в одном направлении.

Мы в Роудоне, на «Русском кладбище», на северо-востоке провинции Квебек, в часе езды на машине от Монреаля.  Мы добрались  с  подсказки Всемогущего и Всесильного ГУГЛа да благодаря практическим указаниям предупредительно вежливого местного  шотландца по имени Патрик.

Когда мы окончательно запутались на местности, спрошенный нами Патрик, не  вдаваясь в долгие объяснения, уселся   за руль своего чернявого шестицилиндрового мини-вана и коротко скомандовал:

-Follow me!

Правильнее было бы называть это селение Раудан, ибо  Rawdon  (Quebec, Canada). Но и в английском языке это нескладное слово является  неким новообразованием, не значащимся в словарях, а потому, наверное, у русских и принято произносить «Роудон». Ведь и Канада – это, по-правильному, Кенэда. Но мы — всё равно — за своё. Роудон – это  как бы: «Четвёртые сутки пылают станицы, по Дону гуляет крутая волна»… И ещё нечто от «радуги».

Ассоциация с Доном возникает ещё и потому, что среди ново-русских монреальцев разошлась слава о Роудоне как о казацкой станице. Во многом — правда, но и почти совсем не так. Некоторые недобросовестные исследователи, пользуясь непроверенными слухами,  утверждают, что  поселение, как русское, возникло здесь  ещё «до революции». Однако  на самом деле Роудон долгое время был всего лишь излюбленным местом дачного отдыха русских. Леса здесь хвойные, места возвышенные с водопадом – подстать как на родине, где-нибудь на Селигере.

Официальный отсчёт русского православного прихода в Роудоне начинается с 1955 года, когда oтец  Олег Болдырев решил построить свой дом в этом городе и маленькую часовню, посвященную Преподобному  Серафиму Саровскому Чудотворцу.

Часовня и скит на Русском кладбище

Следующим благородным шагом oтца Олега стала попытка создать в Роудоне русское православное кладбище подобного широко известному Сэнт-Женевьев-де-Буа под Парижем. В результате неимоверных усилий созданного для этой цели комитета и щедрости благотворительницы госпожи E.C.Лооз место для последнего упокоения иммигрантов из России было основанно в 1961 году.  В центре кладбища возвышается  символическое изваяние православного креста из нержавеющего дюраля, а по уставу, разработанному комитетом, здесь разрешается хоронить всех православных христиан, их жен и/или мужей.

По времени основания и по первым захоронениям  кладбище следовало бы называть не казацким, а кадетским. Позже —  кладбищем «Русского Легиона».

В шестидесятые годы прошлого столетия здесь упокоились многие русские монреальцы. Из тех, кто в буйном 1917-м обучался в петербургских кадетских корпусах, был подростком, но по присяге, по воле сердца и  по воле судьбы  выступил на защиту «Бога, Царя и Отечества» от безбожной рабоче-крестьянской власти.

Вот далеко не полный мартиролог того времени.
«Ерофеев Феодор Порфириевич. Донской казак. Ветеран Императорской Добровольческой армии. (1-2-1895 — 12-5-1990).

Калинович Борис Александрович. Лейтенант Черноморскаго Императорскаго флота. (5-8-1894 — 23-7-1982). Кадет Морского Кадетского Корпуса, бывший воспитатель Версальского имени императора Николая II кадетского корпуса, многолетний почетный председатель монреальского Объединения Кадетов.
Фокеев Леонид Иванович. Штабс-капитан Императорской и Добровольческой армии. (28-VII-1895 — 24-X-1972).

Каменев Дмитрий  Абрамович. Кадет Суворовского Кадетского Корпуса».

Кох Валериан Леопольдович. Скончался 16 мая 1984 г. на 102 году жизни. Старейший кадет Киевско-Владимирского кадетского корпуса, участник Японской, Первой Мировой и Гражданской войн. В 1900 году по окончании Киевского Владимирского Кадетского Корпуса он определился в Александровское Военное Училище, которое закончил и в 1902 году  вышел подпоручиком во 2-ой Туркестанский саперный батальон. После русско-японской войны В.Л.Кох окончил офицерскую электро-техническую школу и служил по телефонно- телеграфной связи на Кавказском фронте в Первую мировую войну. В годы  гражданской войны опытный офицер был начальником службы связи в Добровольческой Армии и при генерале Врангеле.

Как отмечалось в русских газетах,  со смертью Валериана Леопольдовича, «всё белое зарубежье, кадеты, а также прихожане Св.-Николаевского и Казанской Божией Матери приходов потеряли одного из «последних могиканов» великой Российской Империи».

О жизни и деятельности каждого из усопших можно писать захватывающие душу повести и романы. Например, о Б.А.Калиновиче. Борис Александрович, был мичманом эскадерного миноносца «Звонкий». Восьмого февраля 1917 года (08.02.1917) у Териболи  во время обстрела позиций противника под ружейным и орудийным огнем мичман был   тяжело ранен при разрыве управляемого им носового орудия — раздробление нижней трети голени и левой стопы. (РГАВМФ. Ф. 417. Оп. 4. Д. 2180. Л. 50, 90).

В издававшемся в США почти до самого последнего времени журнале “Кадетская перекличка” опубликовано интересное свидетельство современника тех давних событий: «Когда Совнарком выезжал из Петрограда, в ночь с 10 на 11 марта на станции Малая Вишера поезд был окружен отрядом матросов в 400 человек и 200 солдатов, которые намеревались учинить расправу с “жидовским правительством”, продавшим Россию немцам и вывозившим с собой золото. Положение спасли латышские стрелки” (1989, № 47).

Шло время. В годы  смертельной  схватки России с немецко-фашисткими захватчиками русское зарубежье резко размежевалось. Одни собирали свои скромные эмигрантские пожертвования в помощь родине, пусть и ставшей советской. Другие, не простившие своего поражения, намеревались с оружием в руках, ценою своей собственной смерти, отвоевать прошлое.

Вскоре после нападения Германии на Советский Союз в Югославии  был сформирован Русский корпус, значительно позже переименованный  в Русскую охранную группу.  Административно и хозяйственно корпус подчинялся главному уполномоченному по торговле и промышленности в Сербии группенфюреру эСэС Нойхаузену. Командиром  был назначен генерал-лейтенант Б.А. Штейфон.   А основной контингент составили офицеры, солдаты и казаки бывшей Русской армии генерал-лейтенанта П.Н. Врангеля, осевшие  в Югославии и Болгарии в 1921-1922 годах. Причём, примерно десять процентов от общего числа добровольцев составляла русская молодежь, выросшая вдали от родины.

На снимке: Ефрейтор-пулеметчик одного из полков Русского охранного корпуса 1944-1945 года. Носит итальянскую форму с немецкими знаками различия.

Случайная встреча с шотландцем Патриком невольно напомнила нам о русском поэте, авторе «Бородина» и человеке высокой офицерской чести  М. Ю. Лермонтове.  Михаил Юрьевич – один из первых кадетов, в 1834 году он окончил Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. В память о поэте и о кадетах 24 сентября 1912 за тремя продолжающими друг друга проездами в Санкт-Петербурге официально и до сих пор закрепляется статус проспекта Лермонтова.

Последний воин в родословной русских Лермонтовых, ведущих свой род от шотландца Лермонта, ушел из жизни 3 июня 2000 года, далеко от России, в Рио де Жанейро,  прожив неполных 92 года. Александр Григорьевич Лермонтов был выпускником Крымского Кадетского Корпуса, воином, белоэмигрантом, инженером-дорожником и  патриархом русской диаспоры в Бразилии.

Сегодня официальное название кладбища в Роудоне несколько длинновато и для слуха и для прочтения —  «Кладбище Святых  Апостолов Петра и Павла православного прихода Святого Серафима Саровского». В недалёком прошлом его называли ещё и кладбищем «Русского легиона».

Одно поколение  иммигрантов  из России сменяло другое, являя собой наглядное свидетельство смены времён, исторических оценок прошлого и новых душевных настроений. Кладбище взывает к всепрощению, состраданию, к смирению божьему перед величием миновавших событий.

Есть на кладбище несколько по человечески печальных памятников, но появившихся  здесь благодаря не столько горечи по умершим, погибшим и убиенным, сколько  из  жестокой озлобленности его вдохновителей и создателей или из каких-то  иных, может быть, политических соображений.

Благодаря раздражённости  десятки лет после войны на страницах анлиийских и французских книг газет и журналов безобразничал целый отряд русскоговорящих лже-историков, отрицающих не только великие жертвы советского народа, сломавшего хребёт фашистского зверя, но и самую Победу.

Этот поток публичных инсинуаций не  останавливал факт   участия Советского Союза в международной антигитлеровской коалиции и в  согласованных с Англией, США и Канадой совместных военных действиях.

Только постсоветская иммиграция, появление на «западе» бывших советских воинов-ветеранов, признание их боевых  союзнических заслуг на государственном уровне,  открытый протест истребителей фашизма, формирование в научных рядах «запада» отряда молодых русскоязычных исследователей Второй Всемирной бойни, называемой войной,  положило конец ничем неоправданным, неискренним искажениям истории.

Да ещё знаменитый американский кинорежиссёр Стив Спилбрег, показавший миру  «Список Шиндлера». И  такой   жестокий, но  правдивый фильм о войне, как «Враг у ворот» (о битве за Сталинград). [ Enemy at the Gates is a 2001 war film directed by Jean-Jacques Annaud, starring Jude Law, Joseph Fiennes and Ed Harris set during the Battle of Stalingrad in World War II. The film's title is taken from William Craig's 1973 nonfiction book Enemy at the Gates: The Battle for Stalingrad, which describes the events surrounding the Battle of Stalingrad from 1942–1943. It is based on a duel mentioned in the book that developed between Soviet sniper Vasily Grigoryevich Zaitsev and his German counterpart, Major Erwin König, as they stalk each other during the battle. The movie is also partially based on the book War of the Rats.]

Враг у ворот

И лишь сейчас, спустя десятилетия после окончания «холодной войны» общественное мнение западных стран начало изменяться к нормальному восприятию прошлого.

Мой давний приятель Владимир Ш., граф по родословной не меньший, чем нынешний соискатель должности премьер-министра Канады Майк Игнатьев, был привлечённ в Роудон по спецприглашению из-за повышенного внимания к своей особе. Он  посетил «наше» роудонское кладбище  ещё в 1996-м году. На вопрос «Ну, как там?» он раздумчиво ответил:

-Нечего сказать, я чувствую себя  советским инженером. Не просто толковым специалистом по сотовой и спутниковой радиокоммуникации, но советским.

Мой мудрый и печальный народ любит, как и я, постсоветский мутант империализма,  бывать на кладбищах. В  своей жизни лично я, автор (ВМ), видывал-перевидывал такое огромное количество мавзолов и мавзолеев, кладбищ, некрополей,  братских могил и рвов,  подобных Бабьему Яру, памятников,  склепов, гробниц,  охраняемых государством и заброшенных захоронений, видел столько погребений, усыпальниц,  часовень, стелл, барельефов, надгробий и скульптурных надгробных сооружений, беломраморных статуй и бронзовых бюстов, что устанешь  перечислять. А слушатель – слушать.

В  Москве, на кладбищах Донского монастыря, я видел могилу создателя исторического жанра в русской литературе И.И. Лажечникова и могилы героев Отечественной войны 1812 года. В Питере, на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры, — основателя жанра психологического детектива Ф.М. Достоевского. На Оке в селении Бёхово я благоговейно поклонялся праху внука первого сенатора России екатерининских времён и первому Народному художнику СССР В.Д.Поленову, на Ваганьковсом – отдавал почести великим русским поэтам С.А. Есенину и В.С.Высоцкому, в Ясной поляне – у могильного холмика высочайшего  мудреца земли Л.Н. Толстого, в Комарово  стоял с зажженной свечой  над псоледним местом упокоения А.А.Ахматовой, в деревне Хонеево, Сонковского района Тверской области обрывал крапиву вокруг железного обелиска со звездочкой М. С. Чудову, который вместе с С.М. Кировым возглавлял Ленинградский обком и был  впоследствии репрессирован. На псковщине  довелось мне провести несколько ночей у белоснежных стен Святогорского монастыря, что в пяти километрах к югу от  Михайловского, и где находится могила русского гения А.С. Пушкина и некрополь Ганнибалов-Пушкиных.

Тризна – народное установление и традциция…

Поэтому, наверное, в  поэме Нагрома Ядолова «Восхождение к справедливости» мне особенно  запомнились такие строчки:

«Всё, что совершается после смерти человека, делается для живых. Метрвым ничего не надо, кроме памяти о них , а нам – по-прежнему — необьятное. Ощутив сокрушительный удар Смерти, живые как бы подзаряжаются духовной энергией умерших. Поэтому-то, оказавшиеся в могилах, рано или поздно обретают иное сущуствование среди ещё пока живущих.

Наконец-то признаются их достоинства и заслуги, прокдинаются пороки, прощаются заблуждения. Символом  такой посмертной жизни метрвых среди живых стьановится памятник, эпитафия, если,  конечно, сочинитель действует всерьёз, а не походя или напоказ, не из умышленно смелости, а по дерзкому вдохновению.

Храмами бессмертия можно смело назвать Новодевичьий монастырь, Вестминстерское аббатство, Александроневскую Лавру, Волковское кладбище и Литераторские мостки на нем. Счастливы должны быть те, чьи близкие упокоены в этих торжественных арсеналах человеческой мыслм и духа!

Но моей скромной душе более мила безыскуственность простоты, с какой, например, помечена белая пирамидка над прахом великого знатока человеческих душ «А.П.Чехов». И ещё более потрясает трагедийная закончность незамысловатых сооружений в виде столбика или креста с именем владельца и указанием дат его жизни и смерти».

В своей особой незамысловатой непривлекательности и особой успокоенности смерть предстает перед нами на кладбище в Роудоне.

Смиренная  могилка балерины Людмилы Ширяевой — основательницы монреальской балетной труппы «Ле Гран Баллет Канадьен» (Les Grands Ballets Canadiens de Montréal), кавалера Ордена Канады.

…Летит время! Кому как, а мне бы, кажется, хорошо было бы, споткнувшись  однажды, упасть  на землю и упокоиться на кладбище в Роудоне. Всё к тому! Выпускники Морских, Инженерных и Кавалерийских Кадетских корпусов – всё бывшие петербуржцы. Это они, мои земляки, оказавшись на чужбине, в 1961  первыми нашли подходящий участок земли на углу 15-й и Вудланд авеню, переименовав эту «Вудланд» в Petrograd.

И вопреки сиюминутным представлениям людей  о времени есть здесь особый, мудрый памятник  всем русским воинам, погибшим в первой и второй мировых войнах. Он был освящен православной церковью в 1967 году и называется «Русскому Воину — Слава».  По неписанной русской тратиции памятник представляет собой камень-глыбу. На таком горючь-камне  зиждится на Сенатской площади в Питере горделивое скульптурное изображение Петра Великого, вздыбившего Россию.     

Надпись на пластине — на  трёх языках: русском, английском и французском. На английском — «Glory Russian Soldier» На русском монумент называется «Слава русскому воину». Итак, иммигрантское кладбище в Роудоне – воинское кладбище. Мир праху всем умершим! С днём Победы! День Победы – это ведь, прежде всего, поминание мертвым, павшим и поклонением.   Слава богу, у нас есть общая  родина! И русское кладбище.

Цекровь  Казанской иконы Божией Матери.

(Rawdon, 3836 Sunshіfіe Аve.)

Русское кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем, также как и Роудоне,   преимущественно православное, хотя там есть и могилы  представителей других конфессий. Русских, переселившихся во Францию после революции 1917 года, начали регулярно хоронить здесь с 1929 года. Среди эмигрантов, похороненных на кладбище, значатся многие русские военные, представители духовенства, писатели, художники, артисты, — всего около 15 000 русских в 5220 могилах.

С глухих советских времен, начиная с 1960 года,  французские власти систематически поднимали вопрос о сносе кладбища, мотивируя это тем, что земля нужна для удовлетворения общественных нужд. По жестким нормам, принятым на Западе, любое погребение, независимо от значимости, которую имел усопший при жизни, сохраняется лишь до истечения срока аренды земли, в которой он похоронен. По русским захоронениям этот срок истекал в 2008 году, пока в ситуацию не вмешалось правительство Российской Федерации и не выделило 692 тысяч евро на содержание и погашение задолженности перед Францией за аренду 648 кладбищенских участков.

В Роудоне мы подняли традиционную чарку «за всех». Очевидно, для таких как я, там, среди разнообразного латинского разноязычья есть надпись на русском языке «Бутылки не оставлять». Я хотел бы, однажды споткнувшись о землю, остаться здесь навсегда. И вот мой испытанный совет дважды иммигранта. Не поддавайтесь новомодным увелечениям. Не ставьте на могилах громоздкие мраморные плиты. А если, да, то в камень нужно вмуровать ясно различимое фото покойника и выколотить фамилию, имя и отчество полностью, с точным указанием даты рождения и смерти. Фотоснимок с такой правильно оформленной могилы – это святой и непререкаемый документ. По такому документу ни одно эмиграционное министерство никакой страны не сможет отказать вам в  визите на могилу родственников.

Володя Морган, Лауреат Национальной литературной премии

«Золотое перо Руси», Лауреат премии «Prestige»

Фото автора

*****

Дни и ночи битву трудную вели
Этот день мы приближали, как могли…

Гитлер прише к власти в 1933 году на волне истеричной пропаганды подготовки к войне под лозунгом реванша за поражение Германии в Первой Мировой войне.
Вторая Мировая война 1939-1945 годов, развязанная Германией и ее союзниками, началась с вторжения в Польшу 1 сентября 1939 года. Великобритания и Франция, имевшие договор о взаимопомощи с Польшей, объявили войну Германии. В апреле-июне 1940 года немецкие войска оккупировали Данию и Норвегию, а затем Голландию, Бельгию и Францию. Дальнейшую агрессию Гитлер планировал направить против СССР.
Вот что пишет заслуживающая доверия «Academic American Encyclopedia» (Американская Академическая Энциклопедия): «Задолго до начала 2-й мировой войны Гитлер планировал завоевать славянские народы Восточной Европы и СССР для  обеспечения жизненного пространства немцев (Lebensraum). … Для Гитлера германо-советский пакт (1939 года) был только временным соглашением, от которого можно было отказаться при известных обстоятельствах. Полномасштабные приготовления к вторжению (в СССР) началось в декабре 1940 года. … Получивший название «План Барбаросса» был отложен до 22 июня 1941 года в связи с (немецкой) компанией на Балканах». (Том 20, стр. 256).
Бывший в послевоенное время пом. Госсекретаря США Алан Кларк в своем фундаментальном труде «The Russian-German Cоnflict, 1941-1945” пишет: «18 декабря (1940) фюрер в своей директиве №21 изложил стратегические задачи и дал новорожденному ребенку имя «Операция Барбаросса». Однако замысел (операции) прослеживается еще  раньше — в знаменитой Берхговской конференции 22 августа 1939 года (это три дня спустя после подписания пакта с СССР! — И.С.). … Война,- говорил Гитлер,- должна прийти в мою жнзнь. Мой пакт (с СССР) имел в виду выигрыш времени и, господа, … мы уничтожим Советский Союз».
Накануне вторжения в СССР немцы развернули на границе 181 дивизию и 18 бригад общей численностью 5,5 млн. личного состава армии против 2.9 млн. Красной Армии. К началу вторжения в Советский Союз, согласно американским источникам, немцы сосредоточили на границе 3350 танков, 2500 самолетов (без учета самолетов их союзников), 600 тысяч мехсредств. «Это были наиболее многочисленные и мощные войска в человеческой истории»,- заключает «Encyclopedia Britanica”.
СССР к этому времени имел 24 000 танков и 17 745 самолетов. Однако при таком численном превосходстве Красная Армия располагала только 1864 боеспособными танками, в т.ч. 1225 единицами Т-34 и 639 единицами КВ. Остальная «армада» представляла собой танкетки Т-26, БТ-7 и другие, имевшие легкую противопульную броню, которые были практичнски непригодны для ведения боевых действий. Немецкая армия вторжения располагала 2772 единицами отличных средних танков Pz III и Pz IV. Абсолютное большинство советских боевых самолетов накануне войны составляли устаревшие конструкции истребителей И-16 и И-115бис и бомбардировщиков ТБ-3. О предвоенной авиации СССР инженер-полковник авиации, профессор Рудаков пишет: «Серийные военные самолеты Германии — истребитель Мессершмидт-109Ф и бомбардировщик Юнкерс-88 по скорости и огневой мощи существенно превосходили аналогичные советские самолеты… СССР явно отставал в области авиации от потенциального противника — фашистской Германии».
Отсутствие у СССР надлежащей авиации обеспечило немцам абсолютное превосходство в воздухе, что явилось одной из главных причин поражения Красной Армии в начальном периоде войны.
22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно напала на СССР. Создав на ударных направлениях подавляющее превосходство в живой силе и технике, агрессор прорвал оборону советских войск, захватил стратегическую инициативу и господство в воздухе, практически уничтожив  самолеты советской армии на аэродромах, располагавшихся в западных районах страны. Там же были уничтожены и боеспособные танки Т-34 и КВ.
Основными военными событиями летне-осенней компании 1941 года были: Смоленское сражение, оборона Ленинграда и начало его блокады, военное поражение Красной Армии на Украине, оборона Одессы, начало обороны Севастополя, оборонительный период на подступах к Москве. Красная Армия отступила на 850 — 1200 км, однако враг был остановлен под Ленинградом, Москвой и Ростовом и перешел к обороне.
Зимняя компания 1941-1942 годов началась контрнаступлением советских войск, снявшим угрозу Москве и Северному Кавказу, облегчившим положение блокадного Ленинграда. Таким образом немецкая стратегия блицкрига провалилась!
В летне-осенней компании 1942 года советские войска потерпели поражение на Крымском фронте, в Харьковской операции, в Донбассе. Противник продвинулся на 500-650 км, вышел к Волге, захватил часть перевалов Главного Кавказского хребта. Красная Аримя потеряла убитыми и  пропавшими без вести около 5 млн. человек, бОльшую часть танков и самолетов. Немцами была оккупирована территория, где до войны проживало 42 % населения страны, производилась треть валовой продукции, находилось 42% посевных площадей.
Коренной перелом в войне произошел в период 1942 — конца 1943 года. Измотав и обескровив противника в оборонительных сражениях, 19 ноября 1942 года советские войска, перейдя в контрнаступление, окружили под Сталинградом 22 дивизии оккупантов численностью 300 тысяч человек, которые были разгромлены и пленены. В это же время вражеские войска были изгнаны с Северного Кавказа..
Однако отступая, немецкие войска, агонизируя, 5 июня 1943 года  перешли в контрнаступление под Курском с целью окружения группировки советских войск на Курской дуге. В ходе ожесточенных танковых боев наступление противника было остановлено, после чего советские войска в августе 1943 года освободили Орёл, Харьков, Белгород, вышли к Днепру.
6 ноября был освобождён Киев.
В 1944 году вся территория СССР была полностью освобождена от фашистских оккупантов. Развивая наступление, советская армия освободила Польшу, Румынию, Болгарию, Чехословакию, Югославию. 6 июня 1944 года англо-американские войска открыли второй фронт в Европе, высадившись на севере Франции.
Советская армия вышла к Одеру. В результате ожесточённых боев в Берлине, 30 апреля 1945 года над рейхстагом было водружено Знамя Победы. 8 мая состоялось подписание акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии.
9 мая стал Днем Победы. 24 июня 1945 года на Красной площади в Москве состоялся Парад Победы.
Великая Отечественная война была важнейшей составной частью Второй Мировой войны. Народы Советского Союза и его вооруженные силы вынесли на своих плечах основное бремя этой кровопролитной войны, добившись исторической победы над гитлеровской Германией и ее союзниками.
Отмечая Победу в Отечественной войне, нельзя не отметить неоценимую американскую помощь Советскому Союзу по плану Ленд — лиз (которую в СССР стремились принизить). США поставили за время войны 22 150 самолетов, 12 700 танков, 8 000 зенитных и 5 000 противотанковых орудий, 132 000 пулемётов, 376 000 грузовиков (в основном незаменимые «Студебеккеры»), 51 000 джипов, 8 000 тягачей, 35 000 мотоциклов, 472 млн.снарядов, 1,2 млн.тонн взрывчатых веществ, 11 000 ж.д. вагонов, 2 000 паровозов, 128 транспортных судов, 3 ледокола, 281 военный корабель, комплексное оборудование нефтеперерабатывающих заводов, всевозможные метизы для промышленности, нефтепродукты, армейское оборудование связи, 17 млн. пар обуви, армейскме шинели, медицинское оборудование, медикаменты и многое другое. Продовольственная поставка по ленд-лизу составила почти 5 млн. нетто-тонн, куда входило: большое количество мясных консервов, в т.ч. свиной тушонки, яичный порошок, консервы, жиры, мука, мясо, зерновые и другое. Всего за годы войны в порты СССР прибыл с грузом помощи 41конвой, включавший 811 транспортов. Подсчитано, что этой продовольственной помощи было достаточно, чтобы кормить армию в 10 млн. человек в течение всей войны! К сожалению почти треть транспортных судов, направляемых в порты СССР  по ленд-лизу, были потоплены немецкими подводными лодками.
Бесспорнно, что всесторонняя помощь по ленд-лизу сыграла исключительно важную роль в обеспечении победы СССР над фашистским агрессором!
Следует также объективно отметить, что победе весьма весомо способствовал и фактор русской матушки-зимы. Немецкие солдаты мерзли, не имея теплой одежды, а их танки и автотранспорт не были рассчитаны на морозы. Не случайно поэтому Советская армия проводила успешные операции в зимний период под Москвой, Сталинградом и других местах… Ввиду большой удаленности от своих баз снабжения (порядка 2000 км), отсутствия автодорог с твердым покрытием и уязвимости железных дорог, подрываемых партизанами, снабжение немецких войск под Сталинградом было практически парализовано, что по существу предрешило разгром немецких войск у Волги. Это событие создало решающий перелом в ходе войны, став началом изгнания агрессора из пределов СССР.
Вторая Мировая война явилась самым крупным военным конфликтом в истории человечества, в которой участвовало более 60 государств с населением 1,7 млрд. человек. Общая численность сражавшихся армий составляла 110 млн. человек. Беспрецедентными оказались масштабы жертв и разрушентй. В войне погибло 46 млн. человек. Наибольшие потери понес Советский Союз — 26 млн. человек, в т.ч. 11,3 личного состава армии на фронтах войны. Германия потеряла около 6 млн.
C того памятного весеннего дня  9 мая 1945 года, когда радостной вестью прозвучало долгожданное слово «ПОБЕДА», прошло 65 лет! Выросло новое поколение, для которых Великая Отечественная Война — далекая история. Но совесть и долг перед погибшими и пережившими войну не должны позволить забыть эту героическо-трагическую страницу летописи многонациональной страны-победительницы. Нанеся сокрушительное поражение врагу, вооруженные силы Советского Союза, отстояв свободу Родины, внесли решающий вклад в освобождение Европы от коричневой чумы фашизма.
Без памяти о прошлом ни у одого народа не может быть будущего. Самому молодому участнику войны (1926 рождения), ныне здравствующему, 84 года. Время неумолимо в своей поступи… И все мы, ветераны войны, дожившие до 65-летия Дня Победы, должны торопиться оставить свой след в памяти о героических событиях Отечественной Войны 1941-1945 годов.
Героическим гимном Великой Победе звучит и да будет звучать в веках песня «День Победы» на музыку композитора Давида Тухманова:

Этот День Победы порохом пропах,
Это праздник с сединою на висках.
Это радость со слезами на глазах,
День Победы, День Победы, День Победы!

Светом благородной памяти, скорби нашей пусть озаряются имена тех, кто отдал свою жизнь на алтарь Победы. Вспомним тех, кто бился с врагом на фронте, кто страдал в фашистских концлагерях, кто погиб в горниле Холокоста, кто без сна и отдыха трудился в тылу. Поклонимся им всем!

В.Морган

Хилый постсоветский эмигрант, заядлый курильщик и выпивоха, скованный в движениях своей души и в своих поступках благодарностью к приютившей его новой родине, ноги стопудовые, но едва он увидел эту гигантскую скульптуру француженки американского происхождения, как тут же всё в нём встрепенулось и он пошёл бы…
О, да, с каким бы он удовольствием засеменил! Как лихо зашкандылял бы он вослед, а потом, может быть, и пополз! Если бы, конечно, его возлюбленная «Леди Либерти», обсыпанная от времени густой меднокупоросовой зеленью, ожила бы вдруг и обратила на него своё благосклонное внимание. Или вдруг поманила бы зелёной ручкой, обнаружив его, потенциального, где-нибудь на заречной улице в красных труселях Михаила Галустяна или на Гревской площади в голубых штанах-кюлотах самого графа Д`Артаньяна. О, если бы его неожиданно ожившая красавица при этом соблазнительно шепнула ему на ушко: «Пойдем, людям свойственно стремление к свободе и к счастью!».
Пусть бы это и было сказано всего лишь «с чужой подачи», Но, о! В истории разных народов случались и прежде роковые романтичные периоды когда, бывало, спотыкающиеся от старости мудрецы, очаровательно обмороченные умненькими белошвейками, балеринами и певичками, вооружались трёхрожковыми вилами и – в бок. Брату, отцу, соседу. За эту самую «вени, веди, вицу». Или за изложенную девицей и вполне приемлемую, с виду, великую идею «свободы, равенства и всеобщего братства».
В сущности, мой эмигрант поспешил бы вновь. Потому что, нечего сказать, и его Титанша, его Циклопиха, изваянная из рыжей меди пригрезилась ему ещё лет так сорок тому назад.
В её обширной короне двадцать пять завораживающих воображение окошечек — по числу драгоценных камней-минералов, содержащихся в земных недрах — да семь небесных лучей вокруг — по совокупности основных цветов радуги и по числу земных континентов, как это принято считать в «западной» географической традиции. В левой руке — скрижаль, на которой выбито на века: «JULY IV MDCCLXXVI». Что означает 4 июля 1776 года — день подписания Декларации о независимости США. В правой руке – пылающий факел. Под стопой колосса-женщины — разбитые оковы каторжанки. Полное название — «Свобода, озаряющая мир».
Это символ. Но «стремление к свободе и к счастью» — извечная тяга живущих. Под влиянием никому невидимых колдовских чар мой великий эмигрант, пацан из девятого класса советской школы, украдкой от учителей и родителей, под страхом наказания, сочинял по ночам экономический трактат под названием «Положение вещей», в котором с математической очевидностью разоблачал официальную ложь о материальном благоденствии трудящихся в его родном социалистическом отечестве. А потом они придрались к мальчику за то, что он был не так подстрижен, не так одет и не по их канонам начал писать. И я ничуть не сомневаюсь, что подзуживала юношу на неосознанный протест вот эта, некая купида.
А кто тогда, если не она, беспощадно сжигала в огне беспокойства бедное сердце эмигранта и скипидарила ему пятки в августе 1991 года? В пятимиллионном городе Ленинграде не нашлось тогда ничего кроме его голубенького «Москвичонка-412» да какого-то краснобокого «КаМаЗа», чтобы изображать из себя танковую баррикаду на углу переулка Антоненко и набережной Мойки у Синего моста. Как раз там, где в старинном Мариинском дворце когда-то распологались Государственный Совет Российской империи, Государственная канцелярия, Комитет министров, Канцелярия по принятию прошений на Высочайшее имя и Военное министерство. С 1917 года, здесь, в Мариинском дворце размещалось Временное правительство, позже — Ленинградский Совет Народных Депутатов. 22 августа 1991 года над Мариинским дворцом взвилось трехцветное полотнище — новый Государственный флаг России, а сейчас в Мариинском дворце работает Законодательное собрание Санкт-Петербурга.
Там, кстати, в горячие августовские дни 1991 года воочию увидел мой будущий эмигрант деда-колхозника в клетчатой рубашке вооруженного трёхрожковыми вилами. Дед хотел быть фермером. Его желание поддерживал внук лет пятнадцати с простым российским топором…
Неспешно подгребал теперь мой эмигрант-иностранец на белом пароходике к «визитной карточке Америки». Судёнышко слегка кренилось, переполненное востроглазыми китайцами из Канады, и глупое сердце «русского» захолонуло от радости встречи со статуей, ставшей самым не только знаменитым символом, но ещё и чем-то значительно большим в сердце каждого живущего. Ах, как призывно восстала суровая статуя над бетоном и как непререкаемо утвердилась она под низким белёсым небом молчаливого нью-йорского залива!
Не один лишь пожилой «русский» восхищён этим рукотворным шедевром человеческого гения. Ежегодно к нему приходят полюбоваться миллионы паломников. В подтверждение факта я вынужден привести здесь буйно сокращенное мной инженерно-техническое описание всемирной Гераклиды, Гефестихи.
Общий вес бетонного основания «богини» — 54 миллиона фунтов или 27 тысяч тонн. Это будет приблизительно как три сверхтяжёлых железнодорожных состава с новой системой управления весом 9000 тонн каждый.
Общая высота колоссального сооружения от земли до верхней точки факела — 93 метра, рост собственно самой статуи от пьедестала — 46 метров. Статуя по частям была отчеканена в деревянных формах из тонких листов меди толщиной в 3/32 дюйма или 2,37 мм, но общий вес использованной меди составил 62 тысячи фунтов или 31 тонну. Она смонтирована на стальном каркасе в 250 тысяч фунтов (125 тонн).

Голова Статуи «Свободы»

В голове монумента устроена зала, в которой может поместиться сорок человек; вокруг факела, который статуя держит в руке, могут двигаться четырнадцать человек, а на складке плаща может улечься до тридцати. Вес каждого ногтя на руке металлической женщины, олицетворяющей Свободу, тянет на полтора килограмма.
После перечисления столь чудовищных цифр гигантское бронзово-медное сооружение невольно хочется почтительно называть богиней.

2.

Знаменитая статуя – подарок вольнолюбивых французов окончательно победившему и освободившемуся американскому народу. Она прочно установлена внутри военного форта Вуд, построенного в виде звезды на отдельном острове Бедлоуз-Айленд (Bedloe’s Island), ставшем Либерти Айленд (островом Свободы).
28 октября 1886 года при весьма скверной погоде состоялось открытие колоссальнейшего из всех существующих на земном шаре монументов. Помимо тысяч и тысяч ликующих местных жителей собралась немалая толпа восхищённых иностранцев, прибывших со всего света. Замерли на рейде в три линии около 200 судов, расцвеченных флагами всех наций. В грохоте и в дыму двадцати одного артиллерийского залпа, при громких криках воодушевлённой толпы изваяние прекрасной, одухотворённой идеями женщины, символизирующей свободу, было оголено. С неё восторженно сдёрнули огромное трехцветное покрывало; блеснула мясисто-красная медь, и аллегория свободы восстала в глазах людей как бы из воды, подобно древнегреческой богине Афродите, рожденной из морской пены. На торжественном открытии президент США Гровер Кливленд сказал пророческие слова: «Мы всегда будем помнить, что Свобода избрала это место своим домом и алтарь ее никогда не покроет забвение».
Статуя Свободы — монумент не то чтобы совсем бесполый, а внутриполый. От подножья постамента до его навершия – 192 ступени; 354 внутренних ступени от верха постамента и до короны. Под ветром статуя слегка раскачивается: диапазон колебаний доходит до 7,6 см, а у факела — даже и до 12,7 см!
Внутри подножья-цоколя расположен Музей заселения Америки и истории самой статуи, открытый в 1972 году. О каждой группе переселенцев – о жизни аборигенов, о неграх, ирландцах, итальянцах, евреях рассказывается при помощи аудио-визуальных средств, моделей, фотографий, рисунков, костюмов и произведений искусства.
В 1883 году американская поэтесса Эмма Лазарус, вдохновлённая видом статуи Свободы, написала посвящённое ей красивое стихотворение-сонет под названием «Новый Колосс». 20 лет спустя, в 1903 году, слова сонета были выгравированы на бронзовой пластине, прикрепленной к внешней стороне пьедестала. Последние строки сонета в русском переводе звучат как живой призыв заговорившей меди стали и бетона:
«Дайте мне усталый ваш народ,
Всех жаждущих вздохнуть свободно, брошенных в нужде,
Из тесных берегов гонимых, бедных и сирот,
Так шлите их, бездомных и измотанных, ко мне.
Я поднимаю факел мой у Золотых ворот!»
С тех пор для миллионов эмигрантов эта статуя является символом освобождения от страданий, перенесенных людьми в Старом Свете.

3.

И, вот и мой, хорошо поживший чужестранец, здесь. Упруго упираясь неожиданно окрепшими ногами в зыбкую палубу, он отчаянно свешивается через планшир над бегущей навстречу темной водой Гудзона. Он хочет видеть Ея. Что чувствует он при этом, как воспринимает увиденное и услышанное, как понимает всё происходящее?
С одной руки, эмигрант — недостойный потомок своих российских предков, однажды в поисках свободы покинувший отчину. И в то же время с другой, он, ныне — подданный Канады, страны, являющейся британским доминионом, не имеющей ни своей конституции, ни президента. Он принимал гражданскую присягу перед портретом Её Величества королевы Англии Елизаветы II. Но ведь именно с бунта против владычества англичан и стартовала идея неукротимой свободы, олицетворённой ныне в облике колосса-женщины…
Как ни крути и ни верти, а получается, что «русский» обыкновенный ханыга, всех и вся обманувший, которому ничто не дорого и ничто не свято и которому глубоко плевать на всякие идеи – лишь бы хорошо жить: есть, пить, спать, одеваться и веселитья… О, да! Он просто бомж — человек без определенного места жительства, он – международный бродяга, космополит, человек без родины, хотя она, как бы обновлённая и как бы без его желания и появилась у него. Но это как любить женщину или быть ей благодарным за её любовь. По какому праву он здесь, восхищается, ощущая похмелье в чужом пиру? И насколько этот пир чужд ему?..
Чтобы просветлить свои напряженные мысли, он устало закрывает глаза. И, о! Великие, волнующие тени прошлого и образы его героических предков успокаивающе посещают «русского эмигранта»…

4.

С 1861 по 1865 годы в Штатах шла гражданская война, начавшаяся с вооруженного нападения рабовладельцев-южан-конфедератов на федералов-северян — сторонников отмены чернокожего рабства в стране. И как ни странно, именно Англия и Франция — известные поборники «свободы», преследуя свои территориальные интересы, одновременно выступили на стороне южан, которые в своих смелых действиях опирались на поддержку тридцати пяти тысячного корпуса французов, базировавшегося в Мексике и на готовый к высадке очередной десант англичан с моря и из Канады. А флот Северо-Американских штатов был слишком слаб, чтобы сдержать убийственный натиск южных рабовладельцев.
Тщательно наблюдая за экспансионистскими происками иностранных государств русский император Александр II, по установившемуся мнению, глава самой реакционной монархии, грозно сообщает в Париж и Лондон через своих посланников: «Любое вторжение в Северные штаты будет расцениваться как объявление войны России; мы будем стрелять в того, кто первым будет стрелять против северной Америки».

5.

Впрочем, как человек республиканских убеждений, изведавший на вкус несколько образчиков мировой демократии и автор, я должен здесь подчеркнуть, что общее представление о русских царях, как о мрачных тиранах, мягко говоря, ошибочное представление. Не склонен я также считать, что став «отцом народов», каждый новоявленный отец, только и думал как бы поугнетать и понасиловать свой народ. Властители – продукты своей эпохи. Как и нынешние президенты, они действовали, руководствуясь лучшими побуждениями, но так, как велело, как диктовало им время, их тогдашние представления о «хорошем». В соответствии с требованиями жизни.
Об Александре Втором особый разговор.
Александр Николаевич Романов (17 апреля 1818 — 1 марта 1881) — старший сын императора Николая I и его жены императрицы Александры Федоровны был то, что называется «просвещенным монархом». О таких правителях, к слову сказать, не имея других исторических примеров, мечтали декабристы. Он вступил на престол 19 февраля 1855 года и размах его деятельности сравним, пожалуй, лишь с деяниями Петра Великого. Поклонник свободолюбивых идей эпохи просвещения, провозглашенных Руссо, Вольтером, Дидро, Гельвецием, Гольбахом, Ламерти, царь совершил многое во благо своего народа. В 1861 году, в частности, издал Манифест об освобождении российских крестьян от вековой крепостной зависимости от помещиков. Говоря словами А.С. Пушкина, от «барства дикого без чувства, без закона».
Именно в эти годы возникла у императора Александра II совершенно непринужденная дружеская переписка с президентом США Авраамом Линкольном. И это разрушает непродуманные высказывания некоторых политиков и государственных деятелей о том, что у России и США нет ничего общего, и что ничем чрезвычайным, судьбоносным их отношения не отмечены.
Это далеко не так! О горячей заинтересованности в судьбах обеих стран убедительно рассказывают документы тех лет, содержащиеся в Архиве внешней политики Российской империи МИД РФ, Российском Государственном архиве военно-морского флота, в Государственном архиве РФ и в Национальном архиве США.
Из депеши министра иностранных дел Российской империи князя А.М. Горчакова (соученика А.С. Пушкина по Лицею) посланнику России в США Э.А. Стеклю от 28 июня/10 июля 1861 года, Санкт-Петербург:
«С самого начала возникновения конфликта, поселившего несогласие в Соединенных Штатах Америки, наш Государь следит за развитием кризиса. Государь, к своему глубокому сожалению, видит, что американские граждане уже готовы развязать в своей стране гражданскую войну — этот самый страшный бич политических обществ. В течение более 80 лет своего существования Американский союз обязан своей независимостью, своим прогрессом согласию между его членами, освященному под покровительством его знаменитого основателя учреждениями, которым удалось примирить единение со свободой. Оно дало миру зрелище беспримерного в анналах истории процветания.
…Американский союз в наших глазах является не только существенным элементом мирового политического равновесия, но представляет нацию, к которой наш Государь и вся Россия питают самый дружественный интерес, так как две страны, расположенные на концах двух миров, как бы призваны к естественной солидарности интересов и симпатий, чему они уже давали доказательства…
В этом духе я приглашаю Вас высказываться перед Президентом и членами федерального правительства».
Из личного письма Авраама Линкольна — Александру II:
«Великий и добрый друг! Я получил письмо, посланное мне Вашим Величеством 6 июля, с сообщением о том, что 1 числа Ее Императорское Высочество Великая Княгиня Александра Иосифовна, супруга любимого брата Вашего Величества Его Императорского Высочества Великого Князя Константина Николаевича, счастливо родила сына, получившего имя Вячеслав. Ваше Величество справедливо судит о чувствах, которые я испытываю по поводу, столь важному для Вашего Императорского Дома… Прошу Ваше Величество принять мои искренние поздравления по этому случаю. Прошу у Всевышнего защиты для Вас и Вашей семьи.
Ваш хороший друг А.Л.,
26 сентября 1862 г.,
Вашингтон».

6.

Не будучи голословным, как нам, россиянам, ментально и поныне свойственно, русский царь вслед за строгим дипломатическим предупреждением тайно посылает две российских эскадры на помощь борцам за «ту ли светлую свободу». Одну эскадру — в Нью-Йоркский залив, другую в Сан-Франциско. (В две стороны: на запад и на восток – куда всегда взирает двуглавый русский орёл). По высочайшему распоряжению обе морские флотилии предоставлялись под прямое командование американского президента Линкольна.
В состав снаряжавшейся в Кронштадте «атлантической» эскадры под командованием контр-адмирала С.С.Лесовского вошли военные фрегаты «Александр Невский», «Пересвет» и «Ослабля», корветы «Варяг» и «Витязь», а так же клипер «Алмаз».
В состав «тихоокеанской» эскадры были определены корветы «Богатырь», «Новик», «Рында», «Калевала», «Посадник» и клипера «Абрек», «Гайдамак», «Наездник» и «Разбойник». Командующим флотилии был назначен контр-адмирал А.А.Попов.

Российский военный фрегат «Александр Невский»

В ночь на 18 июля 1863 года флагманский фрегат «Александр Невский», под командой С.С.Лесовского, тайно покинул кронштадтский рейд. У Ревеля (нынешнего Таллинна) к нему присоединился фрегат «Пересвет», у Дагерорта (Хийумаа, западная оконечность осторова Даго) – корветы «Варяг» и «Витязь», а в проливе Малый Бельт – клипер «Алмаз» и доставившие уголь военные транспорты «Артельщик» и «Красная Горка».
Лишь утром 26 июля, когда корабли находились в походном строю, командам было объявлено, что «Александр Невский» — флагманский корабль впервые сформированной эскадры Атлантического океана следует к берегам Северо-Американских штатов. Сберегая уголь на случай боя или длительного штиля отряд шел, в основном, под парусами.
24 сентября 1863 года эскадра в полном составе вошла в Нью-Йоркскую гавань, где её уже ждал фрегат «Ослабля», пришедший самостоятельно из Средиземного моря.
Вскоре фрегат «Александр Невский» под флагом контр-адмирала С.С.Лесовского в сопровождениии фрегата «Пересвет» и корвета «Витязь» отправился в Карибское море и в Мексиканский залив, то есть, в районы буквально кишевшие английскими торговыми судами. Фрегат «Ослябля», корвет «Варяг» и клипер «Алмаз» были оставлены в портах США. Командовать ими было поручено командиру фрегата «Ослабля» капитану первого ранга А.А.Бутакову.
Кстати тут будет отметить, что фрегат «Александр Невский» — это большой фрегат новой концепсии с орудиями самого крупного калибра и с мощной машиной способный одержать верх над любым линейным кораблем и предназначенный для длительного морского крейсерства в отдалённых районах земного шара. Первым таким российским боевым кораблём стал 70-пушечный фрегат «Генерал-адмирал», построенный в 1858 году по русскому заказу в Нью-Йорке. Первым своим океанским переходом из Нью-Йорка в Кронштадт в 1859 год и последующими заграничными плаваниями этот фрегат стяжал себе славу лучшего парового и парусного корабля не только в русском, но и во всех других флотах того времени.
На отечественных верфях строились 45-пушечный «Ослябя», 51-пушечный «Пересвет» и 57-пушечный «Олег», спущенные на воду в 1860 году. Вслед за ними сошли со стапелей Балтийского завода и два однотипных 51-пушечных фрегата «Дмитрий Донской» и «Александр Невский».
На пути в Америку эскадра С.С.Лесовского еще раз бесстрашно разделилась. «Пересвет» посетил южные порты Кубы. «Витязь» посетил Британский Гондурас, Гавану, Порт Рояль на Ямайке, карибский остров Кюрасао и Картахену на северном побережье Южной Америки в Колумбии. Сам контр-адмирал на «Александре Невском» посетил северные порты Кубы. Причём, испанцы с удовольствием снабжали русских углем и продовольствием.
Между тем корабли отряда под началом А.А. Бутакова также не стояли на одном месте, а постоянно перемещались вдоль восточного побережья США. Они поочередно заходили в крепость Моир, в Балтимор, в Аннаполис и т.д. Таким образом англичане не смогли бы внезапно заблокировать русские крейсерские суда.
9 февраля 1864 года фрегат «Александр Невский» покинул гостеприимную Гавану и пошёл в Нью-Йорк. 6 апреля в Нью-Йорк после крейсерства у Больших Антильских островов и захода в Гавану возвратился «Пересвет». Вместо него к Антильским островам отправился «Варяг».
8 июля 1863 года, также как и атлантическая эскадра, тихоокеанские корабли россиян под флагманским управлением контр-адмирала А.А.Попова, рискуя быть потопленными врагом, тайно, поодиночке, пересекли Тихий океан и к 27 октября 1863 года на рейде Сан-Франциско собрались боевые корветы «Калевала» (флагман), «Богатырь» и «