Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище

Училище создано в 1951 году приказом военно-морского министра СССР адмирала флота Н. Г. Кузнецова от 15 декабря 1951 года на базе здания морского кадетского корпуса, который был основан в 1916 году в районе бухты Голландия близ Севастополя^{[источник не указан 435 дней]}.

Первым начальником училища в 1952 году был назначен инженер-контр-адмирал М. В. Крастелев. К началу первого учебного года — 1 октября 1952 года — было создано два факультета. Знамя части 11 октября 1953 года вручал командующий Черноморским флотом адмирал С. Г. Горшков.

Выпуск первого отряда офицеров-инженеров состоялся в июне 1956 года. В том же году училищу было разрешено открыть адъюнктуру.

Строительство главного здания учебного корпуса было завершено в 1960 году. Архитектурный ансамбль включает пять четырехэтажных зданий, соединенных колоннадами с внутренними оранжерейными двориками. По размерам и объему внутренних помещений учебный корпус является одним крупнейших зданий (полный объем внутренних помещений — более 200 000 кубических метров) Севастополя.

Училище являлось основным центром подготовки офицерских инженерных кадров для океанского атомного флота. Учебное заведение обладало сильнейшим профессорско-преподавательским составом. Материально-техническая база подготовки корабельных инженеров-энергетиков для атомного флота СССР включала собственный исследовательский реактор ИР-100, натурный бортовой комплекс ядерной энергетической установки подводной лодки 2-го поколения, полномасштабные тренажеры, исследовательские теплогидродинамические стенды, мощный вычислительный центр.

В училище велись научные исследования актуальных проблем корабельной ядерной энергетики, гидравлики, теплофизики на кафедрах и в научно-исследовательских лабораториях. Проводились научно-технические конференции, выездные сессии АН СССР по теплофизическим и гидродинамическим аспектам проблемы безопасности корабельных ядерных энергетических установок, заседания Научного совета АН по гидрофизике океана. С 1965 года в училище выходил «Сборник трудов СВВМИУ».

В 1976 году в училище открыт мемориальный знак в честь советских ученых и моряков-черноморцев, решивших в годы Великой Отечественной войны проблему размагничивания кораблей.

В 1980 году cевастопольское училище, возглавляемое вице-адмиралом А. А. Саркисовым, было признано лучшим высшим учебным заведением ВМФ СССР.

Училище прекратило свое существование в 1993 году^{[источник?]} после распада СССР. За 40 лет из его стен было выпущено более 11 000 офицеров-инженеров; многие из выпускников были награждены правительственными наградами, удостоены государственных премий. Выпускники СВВМИУ на службе в ВМФ участвовали в ликвидации последствий аварий на атомных подводных лодках. Более двух десятков выпускников удостоены адмиральских званий.

В настоящее время инфраструктура СВВМИУ (здание мор практики,полигон живучести, водолазный полигон и т. д.) разрушены, частично пребывают в аварийном состоянии. Часть корпусов бывшего училища занимает Севастопольский национальный университет ядерной энергии и промышленности (СНУЯЭиП).

Опять уходим в «автономку» (как будто, жизнь начав с нуля)

И необыкновенно громко в ночи грохочут дизеля.

В «моря» идти всегда готовы: приказ – и в Африке, – приказ.

И зычное «Отдать швартовы» от пирса отрывает нас.

Бурун у носа закипает,

вдоль борта ластится волна и лёгкий бриз лицо ласкает…

Но, как же манит глубина!

Затяжки вдох – и в горле жженье.

Теперь нам солнце – словно приз.

Звучит команда «К погружению!» и вот заветное – «Все вниз!»

Там, в глубине, как карта ляжет,

почём он будет лиха фунт…

А командир, в Центральном, скажет:

- Ищите, братцы, «жидкий грунт».

Вверху штормит, Луна не греет, погода явно не на «Ять»,

но для зарядки батареи нам все же надобно вплывать.

Мы ненавидим море люто когда штормит и ливни бьют.

Но в мире нет милей уюта тех тесных лодочных кают.

На переборки клеим фото: девчонки, матери, жены…

И твёрдо знаем, что есть кто-то, которым мы всегда нужны!!!

Минует время…И не сразу (уж так устроен этот мир):

- А ну-ка, штурман, курс – на базу — устало скажет командир.

Уткнётся в пирс наш чёрный мамонт…

Со временем уйдём в запас…

И, поминая чью-то маму, «За тех, кто…» выпьем мы не раз…

В горячке простыни все скомкав,

при той же ледяной Луне

опять уходим в «автономку»…

Жаль только, что теперь во сне…

Всех,кто имеет отношение к Подводному Флоту-с праздником братишки!!!

УРА УРА УРА!!!

Уйти, чтобы вернуться…

Но у большинства счастливых обладателей смартустройств покорный слуга превращается в господина, предупреждает The Economist.. До последнего времени только врачам можно было позвонить в любой момент. Теперь — всем. Начальник не думает, что посягает на свободное время подчиненного. Работа внедряется в наше домашнее пространство гораздо более агрессивно, чем домашние дела в рабочий график. Нормальные люди, как одержимые, постоянно проверяют сообщения и звонки на телефоне, даже во время обеда, и свой день начинают и заканчивают отправкой писем.

Отчасти это объясняется тем, что смартфоны вызывают зависимость, комментирует обозреватель The Economist. Когда гуру маркетинга Мартин Линдстром исследовал, какие 10 звуков оказывают самое сильное влияние на человека, выяснилось, что на третьем месте — виброзвонок мобильника, который по степени воздействия опережают только джингл Intel и смех ребенка.

Смартфоны — лучший предлог для прокрастинации (откладыванию дел на потом). Многие ли из нас могут честно сказать, что никогда не занимались разборкой почтового ящика, чтобы отсрочить выполнение более сложных задач?

Гиперконнективность (повсеместное использование сетевых подключений) усиливает некоторые дестабилизирующие тенденции в рабочей среде, пишет обозреватель The Economist. Во-первых, это снижение определенности (в организациях вместо бюрократии укореняется адхократия, с ее спонтанностью и бессистемностью). Во-вторых — рост глобальных цепей поставок, в-третьих, культ гибкости.

Благодаря смартфонам менеджерам проще в последнюю минуту менять решение. Сотрудникам все труднее разграничивать рабочее время и нерабочее, а также собственно работу и бумаготворчество. Менеджеры пытаются лавировать между двумя перекрывающимися версиями рабочего дня — формальной, с перегруженным графиком совещаний, и неформальной, состоящей из потока электронных писем и сообщений.

И это не во благо семье и психическому здоровью. Нехорошо это может быть и для бизнеса. Когда руководство в последнюю минуту может передумать, трудно планировать на перспективу. Исследования также подтверждают вполне логичный вывод: мы мыслим гораздо глубже, когда нас не отвлекают.

Как поставить смартфоны на место? Как использовать преимущества постоянной включенности в сеть и систему контактов, не становясь ее рабом? Одно из решений — цифровая диета. Так же, как и чрезмерное изобилие вредной пищи, избыточность бесполезной информации означает необходимость дисциплины в ее потреблении. Например, если запретить себе выходить в Интернет перед завтраком, это уже принесет какую-то меру цивилизованности в вашу цифровую жизнь. Запрет на текстовые сообщения по выходным или, например, по четвергам, тоже позволит в отношениях с iPhone прояснить, кто на самом деле хозяин, уверяет обозреватель The Economist.

Проблема такого подхода в том, что он годится только для необитаемого острова. Лесли Перлоу из бизнес-школы Harvard Business School утверждает, что для большинства единственный способ нарушить круглосуточную привязанность к смартфону — бороться с ней коллективно, а не в индивидуальном порядке. В своей книге она рассказывает, как в аналитической компании Boston Consulting Group научились лучше управлять «гиперконнективностью». В компании взяли за правило отводить определенное время, когда все должны отключиться от сети, и призывают сотрудников соблюдать эту норму. Многие поначалу высмеивали такую идею, но в конце концов это помогает повышать продуктивность работы и даже предупреждать эмоциональное «перегорание».

Перехитрить умные машины могут только компании, требуя от сотрудников время от времени отключать свои электронные устройства, пишет The Economist.

Стоит прислушаться к этой рекомендации, пишет The Economist. Проблема гиперконнективности будет только усугубляться, так как смартфоны становятся все более продвинутыми, да и армию работников пополняет молодое поколение «носителей» цифровой культуры. По данным британского телекоммуникационного регулятора Ofcom, 60% тинейджеров и 37% взрослых, использующих смартфоны, считают себя очень зависимыми от мобильных устройств.